АРТЕКОВСКАЯ КЛЯТВА | Юная школьница Катя Шемякина о юной пионерке – разведчице партизан Маши Стениной, ставшей в 12 лет участницей боевых действий
СЕНАТОР - SENATOR
журнал СЕНАТОР - Journal SENATOR

 
  

 
А вы у нас были?..
      О КОНКУРСЕ      ЖЮРИ      АВТОРЫ      ПРОИЗВЕДЕНИЯ      НОВОСТИ      ПИСЬМА      NOTA BENE

АРТЕКОВСКАЯ КЛЯТВА
 

 

Екатерина ШЕМЯКИНА,
ученица 9 коасса (г. Екатеринбург).

На сайте конкурса я прочитала очерк Ефима Гаммера «Юный кавалер ордена «Славы».
Очень интересный рассказ, но справедливости ради хочу сообщить, что не только Володя Тарновский был самым молодым кавалером Ордена Славы.
Автор, утверждая сей факт в своём рассказе пишет: «Если бы книга рекордов Гиннесса заглядывала по тем временам за «железный занавес», то непременно зарегистрировала бы Володю Тарновского как самого молодого в Советском Союзе кавалера ордена Славы».
Я ничуть не умаляя подвигов героя рассказа, сообщу вам о том, что моя дочь Катя (сейчас ей 16 лет) несколько лет назад познакомилась и написала о нашей землячке, екатеринбурженке Марии Ивановне Рудник, которая также стала солдатом войны в 12 лет. В июне 1941 года, её как преуспевающую в учёбе и активистку-пионерку школы наградили путёвкой в лагерь «Артек», куда она приехали вечером 21 июня 1941 года. А на следующий день началась война, и так случилось, что через несколько дней она стала партизанкой, и почти всю войну прошла разведчицей…
Елена Шемякина (г. Екатеринбург).

Екатерина ШЕМЯКИНА, День Победы, победа-65, журнал Сенатор, МТК Вечная Память, 65-летие Победы /Екатерина ШЕМЯКИНА

«Артек» – это слово вмещало собой целую жизнь: яркое южное солнце, море, шум прибоя, кипарисы, пронзающие небо, алые галстуки на груди пионеров, приезжающих сюда со всей страны. Кто из детей не мечтал о поездке в этот лагерь! Артековский значок на груди был равноценен медали за учебу, труд и крепкую пионерскую дружбу.

Маша Стенина, двенадцатилетняя свердловская школьница, закончила учебный год на «отлично», и ей, активистке и заводиле, выпало счастье – путевка в этот чудесный лагерь. Душа пела и ликовала. Впереди было лето, жаркий южный июнь, задорные пионерские горны. Маша в мечтах представляла себе закат на море и темное небо, в котором загадочно летят искры от вечерних костров.

И вот поезд приближает Машу и её таких же счастливых юных попутчиков к заветной цели. Сопровождающий их вожатый рассказывал уже много интересного про «Артек». И про клятву, которую даёт каждый приезжающий в этот замечательный лагерь. Клятва эта звучала так: «Артековец сегодня – Артековец всегда!».

В «Артек» ребята приехали чуть утомленные почти недельным путешествием на поезде, но с блестящими от восторга глазами. Был вечер 21 июня 1941 года. Вот и море, и шум прибоя, и незнакомая речь приехавших из Испании детей, где шла война. Распределение по отрядам намечалось на утро 22 июня.

Маша Стенина, День Победы, победа-65, журнал Сенатор, МТК Вечная Память, 65-летие Победы /Артековская клятва
Маша Стенина, 1943 год.

Но утром по радио все услышали выступление наркома иностранных дел Молотова, который прерывающимся голосом сообщил о нападении фашистской Германии на советскую землю.

…Артек сбился со своего обычного чёткого ритма. В море взволнованно катились волны, вода темнела. Чёрная земля, и черная вода на Чёрном море. Вдалеке уже был слышен не гром летней грозы, а рокот немецких самолётов. Так в жизнь Маши ворвалось это страшное слово – «война». Она еще сама не знала, что в двенадцать лет закончилось её детство.

Первыми из Артека эвакуировали морем испанских детей. Приехав с войны, они вновь оказались на войне. Корабли, увозившие их обратно, к родным берегам так и не доплыли…

24 июня началась эвакуация лагеря. Детей – партиями – посадили на поезда в надежде, что они вернутся домой, к своим родителям.

На Крымском полуострове были расположены советские военные базы, о которых немцам было известно. Немецкие самолёты бомбили их и железнодорожные пути, подходившие к базам и мирным поселениям.

С бреющего полета с вражеских самолетов началась бомбежка и артековского поезда. Поезд остановился, открылись вагоны. Дети бежали, чтобы спастись – кто куда, не слыша окриков взрослых в грохоте и огне. В этом ночном аду Маша тоже бежала со всеми, но вдруг поняла, что осталась одна. Через несколько дней, голодная, она добралась до какой-то деревни, уже занятой немцами. Видимо, вид голодного ребенка, подстриженного коротко, под мальчика, вызвал у них жалость, и немцы Машу не тронули.

Ей повезло: недалеко от деревни находились партизаны, которые приютили её в отряде.

Увидев, что девочка очень смышленая, взрослые решили сделать её разведчицей и обучили «секретам» – как добывать информацию и не выдать себя. Чтобы появление девочки в отряде не вызвало подозрения, командование отряда договорилось через связных с одним надежным человеком, жившим на уже оккупированной территории, о том, что Маша будет жить в отряде под видом его племянницы. Так Маша Стенина стала Олей Павловой.

С первым поручением Маша-Оля справилась успешно, принеся важные сведения, и была принята в партизанский отряд. В отряде было еще несколько таких же детей. Там, где появление взрослого человека было невозможным, играющие или просто бегающие дети не вызывали подозрений.

Маша изучала пулемет «Максим», на всю жизнь вошедший в её память и не один раз выручавший её, устройство и гранаты. Но главным оружием у юных партизан были не пулемет и граната, а безобидная скакалка или плитка для игры в «классики», корзинка для грибов. Играя, дети остро замечали все: сколько немцев, какое у них оружие, где и как оно расположено, четко различали «Пантеры» и «Тигры», и затем вся информация докладывалась командирам. Маша уже знала и радисток, которым передавала собранные сведения. Они были совсем ненамного старше её. Маша восхищалась их знаниями и умением, и ей не хотелось «отставать» от них. Она с азартом принималась за каждое новое поручение, даже не давая себе отчета в том, насколько оно может быть опасным.

Иногда сведения были так важны, что за них Маша была отмечена медалями: «Медаль партизана III Степени», «За отвагу», орден «Отечественной войны I степени». Сведения добывались под свист пуль над головой, начавшей – в 13 лет! – седеть.

Однажды, в 1942-м, Маше удалось вместе с сообщениями передать письмо своей маме о том, что она жива. Родные Маши наконец-то узнали о её судьбе. Взволнованные, мама и её сестра пошли к «самому главному начальнику» с просьбой, чтобы Машу вернули домой. Выслушав рассказ матери, генерал сурово сказал:

– Вы что, мамаша, против Советской власти идете? Таких детей мы ищем, такие дети нам нужны, они могут пройти там, где взрослый не пройдет.

Машина мама не помнила, как вышла от генерала; она теперь боялась наказания за свой визит. Оставалось молча ждать, когда закончится война, и надеяться на возвращение дочки.

Выполняя одно из заданий, Маша была ранена в живот и попала в госпиталь. После выздоровления её направили учиться в разведшколу. Чтобы её туда приняли, она прибавила к своим 13 годам ещё четыре года. Седая голова добавила достоверности к её словам. Учиться Маше было легко – военную науку она уже прошла на практике. Машу-Ольгу направили в Днепропетровский штаб армии и дальше – на I Украинский фронт, снова в разведку. Она получила звание «Гвардии старшина».

Маша не брала «языков», её целью было собрать информацию и сообщить, какие части движутся на передний край, какое идет пополнение, где, как и кем занята оборона. Главная задача потом – выйти на нейтральную полосу, где её ждали связные, и передать им сведения. Для этого надо было найти лазейку и пройти незамеченной.

Как пройти мимо немцев, дети придумывали сами. Иногда они очень близко, рискуя жизнью, подходили к ним и подолгу вертелись около них. Немцы не подозревали в детях разведчиков, иногда они даже угощали их сухариком или сахаром.

Машу воспитывала армия. В отряде её любили как дочь. Солдаты, среди которых была Маша-Ольга, не знали, что девочка ходит на задания, считали, что она – «дочь полка» и находится в отряде на попечении взрослых. О её настоящей роли знала только полковая разведка. В отряде у неё была военная форма, но, идя на задание, она надевала юбку, повязывала платочек, – так, как ходили местные жители.

Информацию, которую она приносила, Маша передавала командиру полка, затем её переправляли дальше. Случалось, девочку приводили и на передовую:

– Ну-ка, посмотри внимательно в эту трубу – буссоль: видно, где там можно пройти?

Чем больше нейтральная полоса, тем лучше для разведчиков – противник менее насторожен на таких участках, и легче можно найти место, чтобы встретиться со связными. Маша высматривала «дыры», через которые могла проскочить. А когда в отряде оставалось немного бойцов, Маше доверяли даже пулемет, и она стреляла во врага.

Её фронтовой путь продолжился в 6-ом Гвардейском кавалерийском Корпусе имени Соколова, где она распрощалась со званием «дочери полка». У Маши-Ольги была гнедая лошадь Майка, которую она очень любила. Маша ездила на ней как заправская казачка, научилась лихо делать «ножницы», переворачиваться на ходу. Здесь она была и разведчицей, и наводчиком-пулеметчицей. Враг должен быть уничтожен – она понимала это, беря в свои руки станковый пулемет. Тело пулемета – 32 кг, станок пулемета – 36 кг, щит – 9 кг, лента, заряженная 250 патронами… – эти цифры Маша запомнила на всю жизнь.

Но все же главное для неё было не стрелять, а ходить в разведку. Маша хорошо понимала, что она защищает свою Родину, свою страну. В 14 лет она приняла Воинскую Присягу.

Однажды случилось такая история. Был период «затишья», но все знали, что именно в это время поступало пополнение к обеим сторонам. Маша собрала сведения о продвижении противника и теперь должна была передать их своим. Но когда она уже шла на встречу со связными, немцы начали обстрел – как раз там, где была назначена встреча.

Огонь был сильным, Маша изо всех сил старалась не попасть под него, и начала пробираться между кустами, пригибаясь и прячась, где как придется. Незаметно для себя она все дальше отходила от места, где её ждали связные.

Связных было трое, они ждали её на нейтральной полосе. Под шквальным огнем они не могли двинуться навстречу ей – это была верная смерть. Они уже начали думать, что девушка погибла.

И всё же Маше удалось найти место, где смогла проползти к своим. Солдаты, увидев ползущую девочку, пропустили ее:

– Давай скорее сюда!

Как оказалась, она попала в другой полк. Но собранные сведения передала. А радисты передали связным, ждавшим её, что девочка жива, и они могут возвращаться. Встреча со связными не состоялась, но информация все же была доставлена.

Дальше её фронтовой путь продолжился в 83 морской десантной бригаде. Однажды, во время боя, сама того не подозревая, Маша оказалась ближе всех к знамени полка, которое нужно было вынести из боя. Что она и сделала, чем спасла честь своего полка. А на груди её оказалась ещё одна боевая награда – орден «Красной звезды».

В ноябре 1944 года Маша была тяжело ранена в спину и контужена. Пять месяцев пролежала она в госпитале в Тбилиси. Ей дали группу инвалидности, и она вернулась домой, в Свердловск, чтобы снова сесть за школьную парту. Война навсегда оставила следы на её теле и в душе. Но Маша училась, старалась заниматься спортом, чтобы двигаться вперед…

В жизни Марии Ивановны были случаи почти неправдоподобные. Однажды, лежа в госпитале ветеранов Великой Отечественной войны, она встретила бывшего моряка из 83 морской десантной бригады, где служила и она. Оказалось, что он и его товарищи спасли тогда жизнь Маше-Оле. Дело было так.

Они должны были высадиться на катере-охотнике. Выпрыгивая с катера, Маша упала в воду и начала тонуть в холодной воде. Тут её подхватил какой-то молодой человек. Уже в госпитале, куда они оба попали после этого, молодые люди познакомились. Он оказался добровольцем, ушел на фронт из Киева. После войны они некоторое время переписывались, затем их дороги разошлись. Встретились случайно, спустя 50 лет, в госпитале на Урале, не узнав друг друга. За разговором о былых временах они вспомнили и этот эпизод.

Та же судьба сделала Марии Ивановне, видимо, за потерянное детство, еще один подарок. В 2001 году в госпитале ветеранов войны, где ежегодно она подлечивается, к ней подошел мужчина, с которым они уже виделись здесь и раньше, но не общались. На этот раз они разговорились. Посетовав, как водится, о здоровье, поговорив о политике, о том, что оба остались одинокими, вспомнили свои молодые годы, о которых забыть невозможно.

Мария Ивановна рассказала, что воевала на I Украинском фронте. Оказалось, что и Федор Иванович Баранов – так звали мужчину – воевал там же. Мария Ивановна рассказывала, как однажды она, разведчица, «пацанка», как она сама себя назвала, должна была встретиться на нейтральной полосе со связными, но эта встреча не произошла.

Федор Иванович тут же живо откликнулся:

– Знаешь, мы как-то раз тоже встречали одну такую пацанку, Олю Павлову, на «нейтралке».

– Вы что, из 31 полка? – удивилась Мария Ивановна.

– А как ты узнала?

– Так вы же меня тогда встречали!

– Так ты же Мария!

– Во время войны я была Павловой Ольгой Дмитриевной, – призналась Мария Ивановна.

Изумлению не было предела:

– Так, значит, мы встречали тебя! Мы тогда чуть не погибли! Оказывается, это была ты!

Несостоявшаяся встреча в 1942 году состоялась спустя 60 лет. Нейтральная полоса соединила жизни двух людей, так много переживших. В церкви, где венчалась убелённая сединами пара, Бог благословил их необыкновенный союз.

Три прожитых совместно года до смерти в 2004 году Федора Ивановича, были, как они считали, лучшими в их жизни.

Мария Ивановна была твердо убеждена: если бы История могла повториться, она вновь прошла бы свой пионерский путь так, как это случилось много-много лет назад. И что если бы такое произошло сейчас, она не задумываясь снова бы пошла в разведку: ведь никто не смог быть заподозрить в бабушке с тросточкой разведчицу.

С Марией Ивановной я познакомилась на празднике ветеранов – «Огонёк Победы». Меня очень заинтересовала её история, и я захотела поговорить с ней, увидеться и побольше узнать о её жизни. Я восхищалась ею, но все-таки не понимала, как девочка – почти моя сверстница, решилась пойти на войну…

Я побывала у Марии Ивановны в гостях. Мы сидели, пили чай с печеньем, и она рассказывала о своей жизни. Удивило её отношение к немцам. Когда она стреляла на передовой, то считала, что стреляет во врага. В спокойной же обстановке она к немецким солдатам относилась как к людям, которых послала на войну их страна. Несмотря на то, что в конце войны Мария Ивановна стала инвалидом, она не озлобилась на жизнь, и, скрывая свою инвалидность, училась и работала. На память о нашей встрече она подарила мне свою фронтовую фотографию.

После окончания войны Марии Ивановне так и не довелось побывать в «Артеке». Как сложилась судьба других тогдашних артековцев, она не знает.

В «Артеке» есть памятник героям-артековцам, и Вечный Огонь. Я считаю, что этот памятник воздвигнут и ей.

К сожалению, до 65-летия Великой Победы Мария Ивановна не дожила всего несколько месяцев…

P.S. Этот рассказ был отослан в Артек, где он хранится в музее истории лагеря.


 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


© 1996-2017 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.