Для моего поколения война, такая же вечная тема, как тема любви, жизни и смерти.

О войне написано много книг. Виктор Астафьев писал про «свою войну». У меня она тоже «своя», не похожая ни на какую другую. У каждого человека, пережившего это страшное время, осталась своя боль, своя печаль. И свой след в памяти. Одинаковым для людей моего поколения было то, что война лишила нас детства.

Уже не осталось ровесников нашей мамы. Мои ровесники один за другим уходят в небытие. Они уносят память человеческую. Уносят бесследно и безвозвратно. Значит мне, пока есть еще силы, надо успеть поведать о том, что знаю. В надежде на интерес не только близких, но и многих других людей.

Я буду касаться пережитого мною лично, что до сих пор стоит перед глазами и снится по ночам. Что прошло через мое сердце и стало частью меня самого.

То, что видел я, не дано в точности увидеть и пережить никому другому. И рассказать обо всем этом, «так, как я хочу», смогу только я.

Для меня очень важно отразить дух той поры, подробности жизни и быта людей. И не важно, что эти люди ничем не знамениты. Здесь меня вдохновляют слова М. Пришвина: «Как подумаешь иногда усталый, каких маленьких людей собираюсь я описать – оторопь берет: зачем, кому это нужно? – и бросишь. А потом соберешься и думаешь, и опять за свое: большие люди, думаешь, сами расписываются на страницах истории и у них имеется множество слуг, которые не дадут им исчезнуть. Но тихий скромный человек так-таки и сходит на нет, такой хороший, милый мне человек и вот нету до него дела.

Досада взывает новые силы и, думаешь – а вот оттого и не дам я тебе от нас исчезнуть, живи, любимый человек, живи!».

Мои рассказы – приметы своего времени. Время уходит – стираются приметы. Но остаются люди, которым интересно знать, как это было раньше. Самим названием четырехкнижия, я хотел подчеркнуть: все было так, как об этом написано. Имея в виду, что тут всё правда. Даже в тех местах, где я пытаюсь зримо воссоздавать давние события, где, присутствуют элементы творческой фантазии, правда остается незыблемым принципом. Как сказал поэт, «Тут ни убавить, ни прибавить, все так и было на земле».

Однако придется вспомнить слова В. Конецкого: «У правды есть свои сроки. И если правда давно идет к людям, то и она и люди многое теряют». К сожалению, это так.

Говорят, что о войне у всякого своя правда.

Еще хуже то, что существуют стереотипы в описании этой, - самой трагической из всех войн. И существует проблема восприятия правды об этой войне, если она (правда), не соответствует стереотипам.

Я это знаю на примере Виктора Астафьева, который пострадал за “свою” правду. Его книгу «Прокляты и убиты» чуть не предали анафеме. Наверное, травля автора со стороны многих людей, до срока свела его в могилу.

У меня правда о войне, увиденной глазами ребенка. Не зря Роберт Рождественский писал: «У нас и детства не было отдельно, а были вместе детство и война». Поэтому в моих рассказах нет батальных сцен и, к счастью, они не грешат стереотипами. Тут, как говорится, истина глаголет устами младенца.

Я думаю, что «такая» война еще не отображалась в печатных изданиях и прочесть мои рассказы об увиденном, выстраданном и пережитом будет интересно многим людям.

P.S. Добрые люди!

Прошу прощения за это письмо, полное печали и слез… Всю нашу большую семью постигла страшная беда: в ночь на 13 апреля 2005 года, скоропостижно скончалась моя жена Морозова Антонина Михайловна – самый дорогой человек в нашей семье.

Умерла наша Тосенька: так звали ее все близкие люди. Умерла внезапно, как от удара молнии, почти на ходу. Она умерла почти в канун своего дня рождения, не дожив года до нашей Золотой свадьбы. Ушла на вечный покой жена, мать, бабушка, оставив нас сиротами. Кроме меня, остались горькими сиротинушками трое детей и четверо взрослых внуков, каждому из которых она была второй мамой.

Антонина Михайловна, моя милая Тосенька, была душой нашего многолюдного семейства. И вот злая судьба жестоко вынула из нас душу. Я пока не знаю, как пережить это горе, где найти сил…

Она была душой нашей многолюдной семьи, объединяющим началом. Неутомимая труженица, советчица, утешительница и примирительница – такой ее знали не только близкие, но и бывшие сотрудники по работе, соседи по даче, которые приходили к ней за советами, общались, дружили с ней. Ее знали библиотечные работники Петрозаводска и как руководителя Центральной детской библиотеки №7, и как заведующую отделом комплектования Библиотечного коллектора. На любой работе она отличалась необыкновенным прилежанием, дотошностью и творческим подходом ко всем делам. Но любили ее больше за чисто человеческие качества. Она щедро делилась с окружающими всем, что имела, особенно жаром своей богатой души. Она обо всех заботилась, всех жалела, на всех расточала свою безграничную доброту и любовь.

Святой в житейских делах человек, она всех берегла, всех лелеяла. Только себя никогда не умела беречь. Будучи открытой наружу, к людям, она редко заглядывала в себя и потому, даже зная свои недуги, не смогла вовремя предостеречься.

Наша жизнь раскололась на две неравные части: «до» и «после». Яркая, содержательная, наполненная духовным богатством и душевным теплом, – «до»; пасмурная, тяжкая, вся в слезах, – «после». И все потому, что не уберегли тебя, самого главного нашего человека, нашу надежду и опору.

Прости нас всех, милая Тосенька! Во сто крат прости меня, – твоего мужа, теперь вдовца. Мы в неоплатном долгу перед тобой. Наш удел, – только слезы до конца дней и молитвы за упокой твоей чистой души.

Прости, что не успели и не сумели сказать тебе много добрых и ласковых слов при жизни. Прости, что не сумели тебя сберечь.

Спи спокойно вечным сном. А мы все будем помнить тебя, пока живы.

Если будет опубликовано что-то из материалов, представленных мною на конкурс, прошу вас, Христом-Богом молю, предвосхитите публикацию посвящением примерно такого содержания: «Светлой памяти моей жены, – первой читательницы, первого доброго тонкого критика».

С уважением,

Виталий МОРОЗОВ,

финалист МТК «ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ!»