Победная точка Красной Армии во Второй мировой войне | Конкурсное произведение МТК «Вечная Память»
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

ПОБЕДНАЯ ТОЧКА КРАСНОЙ АРМИИ ВО ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЕ
(Военно-исторический очерк)

ВЯЧЕСЛАВ ЗИМОНИН,
доктор исторических наук, профессор, академик РАЕН.

Весна и лето 1945 года вошли в историю как время полного разгрома нацистской Германии и краха её восточного сателлита — милитаристской Японии. Особой гордостью для народов бывшего Советского Союза и современной России стало то, что и на западе, и на востоке Евразии последние победные точки в вооруженной борьбе с главными зачинщиками Второй мировой войны были поставлены воинами Красной Армии Советского Союза. Вынеся основную тяжесть кровопролитной борьбы на Европейском театре военных действий, сковывая на протяжении всей Второй мировой войны, а затем и разгромив костяк японской армии — миллионную Квантунскую группировку войск, Советский Союз внес основной вклад в достижение общей Победы!

Мы победили! Слава нашему великому народу, народу-победителю! (Иосиф Сталин)

Вступление СССР 9 августа 1945 года в войну против Японии не только обеспечило благоприятное для России разрешение накопившихся за десятилетия проблем и споров между двумя странами, повысило роль и значение Советского Союза в делах Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР), но и значительно приблизило день наступления долгожданного Мира, спасло жизни многих миллионов людей.
Иосиф Сталин, — Верховный главнокомандующий Вооружёнными Силами СССР и Генеральный секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза, апрель 1922 — март 1953 годаДальневосточная кампания Вооружённых сил СССР представляла собой новую, в значительной степени самостоятельную войну. В то же время, эта война вызревала в течение всей Великой Отечественной войны, на сложный ход которой существенное влияние оказывал японский военный фактор, в частности, необходимость даже в самые критические её периоды держать на Дальнем Востоке свыше миллиона советских войск. Политическая подготовка к вступлению СССР в войну против Японии началась в разгар Великой Отечественной войны, а непосредственная подготовка советских Вооружённых сил к этому развернулась, когда Красная Армия ещё только готовилась нанести решающий удар по фашистской Германии. Но победа над Германией не давала полной гарантии безопасности Советского государства. Все вышесказанное и ряд других обстоятельств позволяет констатировать, что советско-японская война, представляя собой (как и Отечественная) самостоятельную часть Второй мировой войны, явилась вместе с тем логическим продолжением Великой Отечественной войны советского народа за свою независимость, безопасность и суверенитет.
Важной особенностью войны на Дальнем Востоке было то, что она не только планировалась и начала готовиться в период Великой Отечественной войны, но и велась многими из тех советских воинов, что пережили тяжёлую четырёхлетнюю войну против гитлеровской Германии и, не успев насладиться миром, вынуждены были вступить в военные действия против не менее сильного и коварного противника на другом конце Евразии. Это накладывало отпечаток на весь комплекс вопросов, которые должны были решать в связи с новой войной все, кто её готовил, и все, кто участвовал в ней, от Верховного Главнокомандующего до солдата и матроса.
В ходе войны против Японии получили своё развитие как богатые традиции, столетиями складывавшиеся на Земле русской, так и то, что появилось в советское время, и особенно в годы Великой Отечественной войны. Более того, традиции этой Отечественной войны впервые были использованы и развиты советскими воинами именно в войне на Дальнем Востоке. Здесь наглядно подтвердилась и такая традиция, как верность союзническому долгу — той движущей силе, что помогла союзникам по антифашистской коалиции не только выдержать испытание Второй мировой войной, но и победить шесть десятилетий тому назад.
В Дальневосточной кампании особенно ярко проявился полководческий талант Маршала Советского Союза Александра Михайловича Василевского, чьё 110-летие отмечается 30 сентября 2005 г., сумевшего с минимальными потерями и в кратчайшие сроки осуществить грандиозную Маньчжурскую стратегическую наступательную операцию, а также вернуть России Южный Сахалин и Курильские острова, освободить Северо-Восточный Китай от оккупантов и Северную Корею от колонизаторов.
Между тем, ко времени принятия советским руководством решения о вступлении СССР в войну против Японии ещё никто в мире не мог ничего конкретного сказать хотя бы о приблизительных сроках окончания этой войны.


 

КОНЦА ВОЙНЫ ЕЩЁ НЕ ВИДНО

В первые месяцы 1945 года военно-политическое положение главных виновников Второй мировой войны резко ухудшилось. В результате зимних кампаний вооружённых сил союзников по антифашистской коалиции распался агрессивный блок в Европе, начал агонизировать нацистский режим в Германии. Все более неблагоприятной становилась ситуация на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии для Японии. После близкого разгрома Германии Токио оставался единственным членом фактически развалившейся фашистско-милитаристской коалиции, продолжавшим сопротивление союзникам. Тем не менее, перспективы окончания Второй мировой войны на Востоке были ещё туманны.

Иосиф Сталин, — Генеральный секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза, апрель 1922 — март 1953 годаВажное значение для координации усилий по разгрому агрессоров на завершающем этапе Второй мировой войны сыграли Крымская (Ялтинская) и Берлинская (Потсдамская) конференции руководителей СССР, США и Великобритании.
Огромная ответственность при этом ложилась на плечи Советского Союза. Вынесшему основную тяжесть кровопролитной борьбы на театре войны в Европе Советскому Союзу предстояло еще разгромить костяк японской армии — миллионную Квантунскую группировку войск, внести тем самым существенный вклад в достижение общей Победы.
Поражение японского флота в Филиппинском морском сражении в октябре 1944 года привело к завоеванию военно-морскими силами США полного господства на море, а потери японцев в авиации в ходе последовавших сражений и утрата ими аэродромов на Иводзиме, Окинаве и Филиппинах позволяли США перебрасывать в зону досягаемости японской метрополии истребители поддержки стратегических бомбардировщиков, летавших ранее на бомбёжки японских городов без прикрытия и активизировать воздушную войну против Японии.
Добившись господства на море и в воздухе, вооружённые силы США и их союзников получили реальную возможность свободно выбирать направления переброски к Японским островам сухопутных войск, которых, однако, катастрофически не хватало.
Нарушение морских коммуникаций сыграло важную роль в сокращении военно-экономического потенциала Японии, который почти полностью зависел от импорта.
Военная экономика Японии уже не могла в полной мере обеспечивать потребности войск, флота и авиации в вооружении и боевой технике, а также горюче-смазочных материалах. Особенно сказалось сокращение ввоза нефти и нефтепродуктов, доставка которых шла теперь в ограниченном количестве только через Китай.
Итак, после многих лет затяжных военных действий союзное командование с начала 1945 года прочно удерживало на Тихоокеанском ТВД стратегическую инициативу, эффективно осуществляло блокаду Японских островов со стороны океана, но ещё явно не задушила агрессора в своих объятиях. Япония по-прежнему не помышляла о безоговорочном прекращении военных действий и развернула, не свёртывая сопротивления на других фронтах, подготовку для отпора американо-британскому наступлению непосредственно на Японских островах, а также к обороне в Корее и на северо-востоке Китая. Она еще располагала многомиллионными вооружёнными силами, прежде всего опытной армией, способной, как показал опыт боев за острова Тарава, Окинава и Филиппины, к длительной и упорной обороне.
В конце января 1945 года всем командующим японскими силами на Азиатско-Тихоокеанском театре войны была разослана директива следующего содержания: «Императорская ставка предполагает сломить боевой дух врага путём разгрома американских сил вторжения и тем самым обеспечить надёжную оборону империи с метрополией, находящейся в её центре».
Понимая, что союзники рано или поздно выйдут на ближайшие подступы к Японским островам и начнут готовить вторжение на японскую территорию, императорская ставка решила превратить район Японии, Кореи, Маньчжурии и оккупированной части Китая в «неприступную крепость», чтобы вынудить противника нести большие потери при её штурме, всеми силами затянуть войну, избежать безоговорочной капитуляции и добиться компромиссных условий мира.
Крым. Ялтинская встреча глав трёх держав по антигитлеровской коалиции - Сталин, Рузвельт, ЧерчилльЭту задачу призваны были выполнить сухопутные войска Японии, которые были сосредоточены на Азиатско-Тихоокеанском театре войны в четырёх стратегических группировках: экспедиционные силы в Китае, Квантунская группировка войск, 5-й фронт на Сахалине, Курилах и Хоккайдо, 1-я и 2-я Объединённые армии национальной обороны в метрополии. Кроме того, действовали Южная группа армий, 8-й и 10-й фронты на тихоокеанских островных территориях, Объединённая воздушная армия.
Наряду с увеличением численности вооружённых сил до более чем 7.000.000 человек, военно-политическое руководство Японии приняло меры по повышению эффективности вооружённой борьбы. Начались фанатизация боевых действий, популяризация самоубийств при угрозе плена, поощрение «тактики поголовной гибели». Усиленно готовились смертники — лётчики-камикадзе, водители кайтэн (человеко-торпедо) и взрывающихся скоростных катеров, боевые пловцы. В сухопутных войсках появились отряды смертников, в основном для борьбы с танками.
В подобной обстановке планы сторонников (к ним в США относились председатель ОКНШ адмирал У. Леги, главнокомандующий ВМС, начальник морского штаба адмирал Э. Кинг и командующий ВВС армии генерал Г. Арнольд) принудить Японию к капитуляции действиями только флота и авиации, которых ранее придерживалось практически все политическое и военное руководство Соединённых Штатов Америки, в том числе президент, были квалифицированы как «стратегия ограниченных целей», и было признано, что последняя играет вспомогательную роль. Морская блокада и бомбардировки японских городов, предпринятые американцами, не давали скорого эффекта. Для обеспечения полного истощения Японии требовались огромные силы, средства и длительное время. К тому же с началом массированных бомбардировок японцы стали рассредоточивать свою промышленность, строить подземные заводы, усиливать противовоздушную и береговую оборону. «Эта стратегия, — говорилось в документе ОКНШ, — не даёт гарантий в том, что она приведёт к безоговорочной капитуляции или разгрому».
Однако до конца марта 1945 года у США и их союзников вообще не было единого плана завершения разгрома Японии. Лишь 29 марта ОКНШ утвердил план под кодовым названием «Даунфол». Высадку американских войск на острова Японии предполагалось осуществить в два этапа: сначала в южной части о. Кюсю (операция «Олимпик»), намеченную на 1 ноября 1945 года, а затем на остров Хонсю (операция «Коронет»), которая планировалась на 1 марта 1946 года. По расчётам американского и английского командования, для вторжения на Японские острова требовалась 7-миллионная армия. К январю 1945 года США и их союзники имели на всем театре войны с Японией лишь 2.458.000 человек, 19.300 самолётов и 711 кораблей основных классов, и накопление сил и средств протекало крайне медленно. Так, на втором совещании военных делегаций на Крымской конференции (6 февраля) начальник штаба армии США генерал Дж. Маршалл заявил, что переброска американских войск из Европы начнётся лишь через неделю после окончания войны в Европе, а главнокомандующий ВМС США адмирал Э. Кинг сообщил, что «никакого твёрдого плана» окончательного нападения на Японию не существует. Великобритания даже в июле 1945 года заявляла о своей готовности послать для высадки на Японские острова «самое большее три дивизии и позже, возможно, ещё две» и разместить на Окинаве в октябре 1945 года две и в начале 1946 года десять эскадрилий авиации.
В то же время, по оценке премьер-министра Великобритании У. Черчилля, в Японской метрополии находилась «хорошо обученная, хорошо вооружённая и исполненная фанатичной решимости драться до конца» армия, имевшая только на главном острове Хонсю более миллиона человек регулярных войск, не считая многочисленный личный состав военно-морского флота.
Окончание военных действий на островах Японии планировалось, в лучшем случае, на конец 1946 года, а по более глубоким расчётам (так, на овладение Филиппинскими островами, где оборону занимали лишь 250.000 японских военнослужащих, американцам потребовалось более восьми месяцев) — в 1947 году. Считалось, что при этом потери американских вооружённых сил составят более 1.000.000 английских — свыше 500.000, а японские потери достигнут 10.000.000 человек.
Конечно, не японские потери волновали американцев. Для США, не имевших общих границ с противниками и ведших войну вне пределов своей территории, даже сравнительно небольшие общие потери за весь период Второй мировой войны, — примерно в 285.000 человек, из них около 100.000 убитыми, — были весьма чувствительными.

В войне на Тихом океане явно создавалась тупиковая ситуация, при которой ни та, ни другая сторона не находили, опираясь только на участвовавшие в вооружённой борьбе в то время силы, быстрого, не связанного с огромными потерями и эффективного решения, ведущего к окончанию военных действий.
По мнению многих военных авторитетов союзников, «заставить японцев капитулировать в короткий срок можно было только путём нанесения решающего поражения какой-либо крупной стратегически важной группировке японских войск». Ахиллесовой пятой Японии был маньчжуро-корейский район с его более чем миллионной группировкой войск, промышленной и сырьевой базой и крупными стратегическими запасами. Этот район играл роль связующего звена Японской метрополии с континентом. Союзники хорошо понимали, что, потеряв этот важнейший стратегический район, Япония лишится большинства необходимых средств продолжения войны и неизбежно запросит пощады. Решить эту задачу в короткий срок могли только советские войска. Поэтому ряд видных военачальников союзников связывал свои планы с обязательным вступлением в войну против Японии Советского Союза. С другой стороны, руководители США и Великобритании хорошо понимали, что «если бы Россия все ещё оставалась нейтральной», то «огромная японская армия в Маньчжурии могла бы быть брошена на защиту самой Японии».
Военно-политическое руководство США и Великобритании уже давно указывало в своих решениях, что после разгрома стран оси в Европе оно во взаимодействии с руководителями других государств Тихоокеанского бассейна и, если это будет возможно, с Россией направит все ресурсы на достижение в минимально короткий срок безоговорочной капитуляции Японии. Этим же задачам были призваны служить тегеранские договорённости руководителей трёх великих держав о вступлении Советского Союза в войну против Японии вскоре после разгрома гитлеровской Германии, что было «одной из главных целей» американской делегации на конференции в Тегеране (28 ноября — 1 декабря 1943 года). По той же причине на Крымской (Ялтинской) конференции руководителей СССР, США и Англии (4-11 февраля 1945 года) мнение американской делегации было также единодушным: «при всём нежелании роста популярности СССР в Азии она, — писал Э. Стеттиниус, — хотела прежде всего вступления Советского Союза в войну против Японии». Подчёркивая важность участия СССР в этой войне, начальник штаба армии США генерал Дж. Маршалл в то время отмечал, что «именно это участие может оказаться той решающей акцией, которая вынудит Японию капитулировать». Поэтому специальное Соглашение, подписанное на Крымской конференции руководителями делегаций 11 февраля, предусматривало вступление Советского Союза в войну против Японии через 2 или 3 месяца после капитуляции Германии.
Иосиф Сталин, — Генеральный секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза, апрель 1922 — март 1953 года Иосиф Сталин, — Генеральный секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза, апрель 1922 — март 1953 годаКазалось бы, на конференции в Крыму вопросу перспектив вооружённой борьбы на Азиатско-Тихоокеанском театре войны было уделено незначительное внимание. Гораздо острее стояли проблемы завершения разгрома Германии и её сателлитов в Европе, а ещё больше — осуществления сложнейшего, учитывая разность интересов каждого из союзников и народов-жертв агрессии, процесса политического и территориального переустройства этой части земного шара и всего послевоенного миропорядка. Однако весьма важной задачей для участников переговоров, в первую очередь США, была выработка стратегии завершения борьбы с японским агрессором. 2 февраля «будущие кампании в Юго-Восточной Азии и в районе Тихого океана», — свидетельствует У. Черчилль, были, наряду с другими операциями, рассмотрены в преддверии встречи с И.В. Сталиным руководителями США и Великобритании на Мальте, где они остановились по пути в Крым, по итогам трёхдневных заседаний членов смешанного американо-британского комитета начальников штабов (САБКНШ).
«По всем военным вопросам, — отмечает британский премьер, — была достигнута значительная степень согласия, и переговоры оказались полезными, поскольку удалось ознакомиться с взглядами друг друга, прежде чем начать переговоры со своими русскими коллегами».
Следует отметить, что британскую делегацию вопросы войны на Тихом океане волновали гораздо меньше, чем американскую. «Дальний Восток не играл никакой роли в наших официальных переговорах в Ялте», — отмечал У. Черчилль в своих мемуарах. Кроме того, британский премьер острее, чем президент США Ф. Рузвельт, чувствовал рост авторитета и влияния Советского Союза в мире и очень опасался его дальнейшего усиления, в том числе в Азиатско-Тихоокеанском регионе, что неминуемо должно было, по мысли Черчилля, привести к трениям между ведущими державами мира после войны.
В откровенной беседе вечером 8 февраля со Сталиным, характеризуя уровень сотрудничества союзных держав, он сказал: «...Мы понимаем, что достигли вершины холма, и перед нами простирается открытая местность. Не будем преуменьшать трудности. В прошлом народы, товарищи по оружию, лет через пять-десять после войны расходились в разные стороны». Однако У. Черчилль понимал трудности США в Тихоокеанской войне и не меньше Ф. Рузвельта осознавал необходимость подключения к ней России.
Советскому Союзу, у которого, по справедливой оценке У. Черчилля, на «колоссальном фронте» происходили в период проведения Ялтинской конференции «самые ожесточённые бои» и которому предстояло провести острую, опасную и кровопролитную схватку с тяжелораненым нацистским зверем в самом его логове, было непросто решиться (гораздо сложнее, чем это было в Тегеране) на то, чтобы дать окончательное «добро» своему вступлению в войну против Японии. И.В. Сталин понимал: кроме чисто технических проблем переброски огромного количества личного состава, военной техники и средств снабжения войск на далеко отстоявший театр военных действий на Дальнем Востоке, перед ним стояла проблема морально-политического и чисто психологического обеспечения готовности, страдавшего в течение четырёх лет от тягот жестокой войны народа поддержать после нескольких месяцев мира вступление страны в новую войну и добиться в ней решительной победы. Было очевидно, что кампания войны на Востоке ляжет на плечи советского народа и дополнительным экономическим бременем.
Потсдамская конференция, она состоялась в Потсдаме во дворце Цецилиенхоф с 17 июля по 2 августа 1945 года с участием руководства трёх крупнейших держав антигитлеровской коалиции во Второй мировой войне с целью определить дальнейшие шаги по послевоенному устройству Европы. Встреча в Потсдаме стала последней для лидеров Большой тройки Сталина, Трумэна и ЧерчилляВ этой ситуации нужно было изыскать и обосновать перед советскими людьми, в том числе воинами Красной Армии, такие исторические, политические, моральные и иные основания, выгоды и преимущества, которые были бы адекватны тем материальным и человеческим жертвам, которые стали бы неизбежными в случае вступления СССР в новую войну и оправдывали бы их.
Безусловно, вступая в войну против Японии, Советский Союз имел на то свои причины и жизненные интересы. Пока на Дальнем Востоке продолжал существовать очаг агрессии, Советский Союз не мог считать свою безопасность полностью обеспеченной. Вступление СССР в войну подготавливалось самой политикой японского государства, в течение многих лет осуществлявшего агрессивные антироссийские и антисоветские военные вылазки и провокации. Достаточно вспомнить войну, развязанную Японией против России в 1904 году, повлёкшую за собой утрату части исконно российских территорий, участие японских войск в интервенции на Дальнем Востоке в первые годы Советской власти, крупные вооружённые акции у озера Хасан (1938) и в районе монгольской пограничной реки Халхин-гол (1939), планирование и тщательную подготовку, как это показывали на допросах пленные японские генералы, вплоть до конца 1943 года японского вторжения на территорию советского Дальнего Востока и захвата огромного пространства до меридиана сибирского города Омска, что составило бы более 2/3 общей площади Советского Союза. Постоянно нарушался заключённый 13 апреля 1941 года советско-японский пакт о нейтралитете, который был, по признанию министра иностранных дел Японии тех лет Ё. Мацуока, нужен лишь для прикрытия военных приготовлений против СССР. За четыре года со времени его подписания японские военные корабли около 200 раз останавливали (нередко с применением оружия) и досматривали советские торговые и рыболовные суда, уводили некоторые из них в свои порты, а, по крайней мере, 8 — потопили. Общие убытки советского судоходства в 1941-1944 годах в результате провокационных действий японских ВМС составили 637 млн рублей. Япония в течение всей войны продолжала оказывать политическую и экономическую помощь гитлеровской Германии в войне против Советского Союза, поставляла ей разведывательную информацию, снабжала стратегическим сырьём. И, наконец, у советских дальневосточных границ все ещё стояла крупная стратегическая группировка отборных японских войск, которую в течение многих лет усиленно готовили для выполнения главной задачи — нападения на СССР.
Встреча Черчилля и Рузвельта в Касабланке, Монако, 17 января 1943 года. Второй фронт всё ещё не открыт…В свою очередь Советский Союз также на протяжении всей войны против гитлеровской Германии был вынужден держать у границ на Дальнем Востоке крупную группировку своих вооружённых сил: от 32 до 59 расчётных дивизий сухопутных войск, от 10 до 29 авиационных дивизий и до 6 дивизий и 4 бригад Войск ПВО территории страны общей численностью свыше 1 млн солдат и офицеров, 8-16 тыс. орудий и миномётов, свыше 2 тыс. танков и САУ, от 3 до 4 тыс. боевых самолётов и более 100 боевых кораблей основных классов. В общей сложности это составляло в разные периоды войны от 15 до 30% боевых сил и средств советских Вооружённых сил.
Очевидно, что отвлечением столь значительной части советских войск от фронта военных действий против Германии, особенно в наиболее тяжёлые периоды борьбы Красной Армии и советского народа с вермахтом, Япония оказывала активную и существенную помощь своему гитлеровскому партнёру. Используя свои войска и силы флота, вынужденно размещённые на Дальнем Востоке, на советско-германском фронте, Советский Союз, безусловно, мог бы с гораздо меньшими потерями и в более короткие сроки разгромить вермахт и вооружённые силы союзников Германии.
С другой стороны, ведя войну против основных сил фашистско-милитаристского блока в Европе, оттягивая на себя миллионную группировку японских войск, воспрещая использование их против Китая, США, Великобритании и других союзников, Советский Союз существенно облегчал их участь, обеспечивал тем самым возможность оправиться от первых потрясений, восстановить за счёт мобилизации экономики понесённые потери в кораблях и самолётах, создать ударные группировки и подготовиться к широким наступательным действиям в акватории Тихого океана, сохранять «status quo» на сухопутном театре военных действий в Азии.
Все это позволяло Советскому Союзу не только выставить в случае войны с Японией определённые территориальные претензии к ней и предложения, направленные на повышение своей безопасности в регионе, в адрес союзников, но и надеяться на понимание и приятие их со стороны США, Великобритании и Китая. Поэтому в ответ на новые предложения о подключении СССР к войне на Тихом океане И.В. Сталин в беседе с послом США в Москве А. Гарриманом в октябре 1944 года сделал ему некоторые конкретные предложения относительно послевоенных претензий России в этом районе, оценённые президентом США как весьма скромные. На Каирской конференции этот вопрос был затронут 8 и 10 февраля на переговорах Ф. Рузвельта и И.В. Сталина. В ответ на согласие России вступить в войну против Японии через два-три месяца после капитуляции Германии США обязались поддержать требования, выдвинутые советской стороной. 10 февраля в ходе «конфиденциальной» беседы с И.В. Сталиным У. Черчилль также заявил, что будет «приветствовать появление русских кораблей в Тихом океане» и высказался за то, чтобы «потери, понесённые Россией во время русско-японской войны, были восполнены». 11 февраля главами правительств СССР, США и Великобритании было подписано в связи с этим в третьей редакции специальное Соглашение, которое оставалось секретным вплоть до 5 июля, когда У. Черчилль решил проинформировать о предстоявшем вступлении Советского Союза в войну премьер-министров британских доминионов. Вот текст этого Соглашения (справа):

СОГЛАШЕНИЕ

Руководители Трех Великих Держав
— Советского Союза, Соединённых Штатов Америки
и Великобритании — согласились в том, что через два-три
месяца после капитуляции Германии и окончания войны
в Европе Советский Союз вступит в войну против Японии на стороне Союзников при условии:

1. Сохранения status quo Внешней Монголии;

2. Восстановления принадлежавших России прав, нарушенных вероломным нападением Японии в 1904 года, а именно:

а) возвращения Советскому Союзу южной части острова Сахалина и всех прилегающих к ней островов;

b) интернационализации торгового порта Дайрена с обеспечением преимущественных интересов Советского Союза в этом порту и восстановления аренды на Порт-Артур как на военно-морскую базу СССР;

с) совместной эксплуатации Китайско-Восточной железной дороги и Южно-Маньчжурской железной дороги, дающей выход на Дайрен, на началах организации смешанного Советско-Китайского Общества с обеспечением преимущественных интересов Советского Союза, при этом имеется в виду, что Китай сохраняет в Маньчжурии полный суверенитет;

3. Передачи Советскому Союзу Курильских островов.

Предполагается, что соглашение относительно Внешней Монголии и вышеупомянутых портов и железных дорог потребует согласия генералиссимуса Чан Кайши. По совету Маршала И.В. Сталина Президент примет меры к тому, чтобы было получено такое согласие.

Главы Правительств Трёх Великих Держав согласились в том, что эти претензии Советского Союза должны быть безусловно удовлетворены после победы над Японией.

Со своей стороны Советских Союз выражает готовность заключить с Национальным Китайским Правительством Пакт о дружбе и союзе между СССР и Китаем для оказания ему помощи своими вооружёнными силами в целях освобождения Китая от японского ига.

 

ИОСИФ СТАЛИН
ФРАНКЛИН РУЗВЕЛЬТ
УИНСТОН ЧЕРЧИЛЛЬ

11 февраля 1945 года.

Вплоть до окончания Второй мировой войны это Соглашение неуклонно выполнялось всеми его участниками. Некоторые сомнения по поводу необходимости продолжения союзнических отношений с СССР высказал лишь Г. Трумэн — 23 апреля, через 11 дней после вступления в президентство вместо умершего 12 апреля Ф. Рузвельта.
Однако военным руководителям США удалось убедить нового президента в том, что сотрудничество с Советским Союзом необходимо сохранить, по крайней мере, до капитуляции Токио.
Министерство обороны США было полностью уверено в правильности решения, принятого в Крыму. 21 мая 1945 года военный министр Г. Стимсон писал исполнявшему обязанности госсекретаря США Дж. Грю: «Вступление России (в войну против Японии — автор), будет иметь далеко идущий военный эффект, который, почти определённо, приведёт к сокращению сроков войны и тем самым спасёт американские жизни». На заседании ОКНШ от 18 июня 1945 года, посвящённом выработке стратегии войны против Японии на завершающем этапе, было принято решение приветствовать вступление СССР в эту войну.
В ходе работы Берлинской (Потсдамской) конференции руководителей союзных держав (17 июля — 2 августа 1945 года) мнение американской стороны не изменилось. С учётом прочности позиций Японии на континенте объединений комитет начальников штабов США считал необходимым, чтобы «изгнанием японской армии с материка занялись русские». Генерал Д. Макартур был убеждён, что американские войска «не должны высаживаться на острова собственно Японии, пока русская армия не начнёт военные действия в Маньчжурии». Поэтому то обстоятельство, что советская делегация в Потсдаме подтвердила намерение своей страны выполнить положения заключённого в Ялте соглашения, было встречено союзниками с удовлетворением.
И хотя окончание войны в этом регионе при условии вступления в войну СССР было не за горами, среди высших представителей политического и военного руководства США все настойчивее обсуждалась идея применения против Японии атомного оружия, над созданием которого к лету того года работы подошли к своему завершению. Однако даже перспектива использования атомной бомбы никак не повлияла на позицию Г. Трумэна. В своих мемуарах он пишет, что в Потсдаме одной из важнейших для него задач было «получить лично от Сталина подтверждение о вступлении России в войну против Японии».
Группировка японских войск в Маньчжурии, традиционно называемая Квантунской армией, ещё в предвоенные годы превратилась в самостоятельное стратегическое объединение. Если в 1944 года части и подразделения этой группировки ещё привлекались для участия в боях в районе Южных морей, то, начиная с 1945 года, они были сосредоточены на северо-востоке Китая, существенно пополнив свои запасы горючим, боеприпасами, продовольствием и т.д. В конце июля императорская ставка пришла к выводу: чтобы увеличить мощь своих сил на маньчжурском плацдарме, необходимо перебросить туда как можно большее количество войск, соответственно сократив масштабы боевых действий на китайском фронте. 17 июля она дала указание и о передислокации из Южной Кореи в Северную 34-й армии, которая с 10 августа вошла в состав 17-го фронта.
Для операций на суше намечалось также использовать и личный состав флота — около 1,7 млн человек, из которых 1,3 млн уже находились в метрополии, а значит не представляло особого труда быстро передислоцировать их в Корею или Маньчжурию, где к тому времени проводилась тотальная мобилизация местного населения, причём одних только корейцев планировалось призвать 210 тыс. человек.
Войска Квантунской группировки были сведены во фронтовые и армейские объединения, которые включили три фронта — 1, 3 и 17-й, отдельную 4-ю полевую армию, а всего 42 пехотные и 7 кавалерийских дивизий, 23 пехотные, 2 кавалерийские, 2 танковые бригады и бригаду смертников, 6 отдельных полков, 2 воздушные армии — 2-ю и 5-ю, а также Сунгарийскую военную флотилию. Кроме того, в распоряжении японского командования находились войска 250-тысячной армии марионеточного государства Маньчжоу-го вместе с кавалерийскими соединениями князя Дэвана (Тонлопа) — японского ставленника во Внутренней Монголии. Общая численность группировки японских и марионеточных войск к августу 1945 года превышала 1 млн человек. На своём вооружении она имела 6640 орудий и миномётов 1215 танков, 1907 боевых самолётов и 26 кораблей.
Наряду с этим японское командование предусматривало возможность использования там жандармских, полицейских, железнодорожных и иных военизированных формирований, а также вооружённых отрядов резервистов-переселенцев. В связи с относительной удалённостью Маньчжурии от метрополии и других японских фронтов в случае острой необходимости на помощь Квантунской группировке войск планировалось перебросить войска Суйюаньской армейской группы Экспедиционных сил в Китае.
В зону предстоявших действий советских войск непременно, по мнению японского командования, должны были войти Южный Сахалин и Курильские острова, где к 1945 года дислоцировалась часть соединений 5-го фронта, штаб которого находился на Хоккайдо, а при неудачном для японцев развитии событий и сам этот остров. Поэтому здесь держали три пехотные дивизии, отдельную смешанную бригаду, отдельный пехотный и отдельный танковый полки.
Континентальная часть театра военных действий советских войск охватывала территорию Маньчжурии, Внутренней Монголии и Северной Кореи. Обширной была и морская часть театра, на которой действовал советский Тихоокеанский флот. Она включала бассейны Охотского Японского и Жёлтого морей, а также акваторию северо-западной части Тихого океана. В меридиональном направлении её протяжённость составляла около 4 тыс. миль (7,5 тыс. км). Площадь только сухопутной части Дальневосточного театра составляла 1,5 млн кв. км — это территория Германии, Италии и Японии, вместе взятых. С севера на юг театр простирался на 1500 км, а с запада на восток — на 1200 км. Общая же протяжённость границы, вдоль которой предстояло развёртываться советским войскам, составляла более 5 000 км.
Маршал Советского Союза А.М. Василевский, — Главнокомандующий советскими войсками на Дальнем ВостокеЭтот театр представлял собой сочетание горно-таёжной, болотистой и пустынной местности с большим количеством рек, озер и болот к востоку от Большого Хингана. Объединения и даже соединения могли вести здесь наступательные действия лишь на отдельных направлениях, порой изолированных друг от друга сотнями километров.
Японцы в предвидении войны с Советским Союзом заблаговременно оборудовали театр военных действий. Они создали здесь целую систему оборонительных сооружений. К августу 1945 года в Маньчжурии и Корее было построено 20 авиабаз, 133 аэродрома, более 200 посадочных площадок — всего свыше 400 аэродромных точек с оперативной ёмкостью свыше 6 000 самолётов. На территории, занятой Квантунской группировкой войск, располагалось 870 крупных военных складов хорошо оборудованных военных городков, рассчитанных на 1,5-миллионную армию. Общая протяжённость железных дорог вместе с ветками, отходившими от главных магистралей, достигала здесь 14 000 км. Квантунская группировка имела в своём распоряжении около 22 000 км автомобильных дорог.
Вдоль границ с СССР и МНР японцы возвели 17 мощных укреплённых районов, из них 8 общей протяжённостью около 800 км (4500 долговременных сооружений) — против советского Приморья. Каждый укреплённый район простирался на 50-100 км по фронту и до 50 км в глубину. На Сахалине и о-вах Курильской гряды (близ Камчатки) береговые артиллерийские батареи были скрыты в железобетонных укрытиях, а воинские гарнизоны расположены в долговременных сооружениях. Словом, для успешного развития наступления Ставке ВГК предстояло сконцентрировать здесь мощные силы.
Средства материально-технического обеспечения советских войск стали nepебрасываться на Дальний Восток уже с февраля. А с мая — по единственной Транссибирской железнодорожной магистрали, было перевезено 2 фронтовых и 4 армейских управления, 15 управлений стрелковых, артиллерийского, танкового и механизированного корпусов, 36 управлений стрелковых, артиллерийских и зенитно-артиллерийских дивизий, а также 53 бригады основных родов сухопутных войск и 2 укреплённых района, что в общей сложности составило 30 расчётных дивизий. Всего к началу военных действий было сосредоточено свыше 87 расчётных дивизий. Сюда же прибыли управления 6-го бомбардировочного авиационного корпуса и 5 авиационных дивизий, 3 корпуса ПВО. С мая по 8 августа с запада на восток было переброшено свыше 403 тыс. военнослужащих, около 275 000 единиц стрелкового оружия, 7137 орудий и миномётов, 2119 танков и самоходных артиллерийских установок, 17 374 грузовые автомашины, около 1 500 тракторов и тягачей, свыше 36 000 лошадей. По пространственному размаху, срокам осуществления, количеству переброшенных войск, оружия, военной техники и материальных средств это была беспрецедентная в истории войн стратегическая перегруппировка.
Личный состав поступавших на Дальний Восток соединений и объединений, особенно офицеры, обладал уникальным боевым опытом. Соединения и части 5-й армии, совсем недавно участвовавшие в прорыве укреплённых оборонительных полос в Восточной Пруссии, были направлены в состав 1-го Дальневосточного фронта, которому предстояло преодолеть сплошную полосу железобетонных укреплений противника, рассчитанных на длительное автономное выживание. А соединения 6-й гвардейской танковой и 53-й общевойсковой армий, имевшие опыт действий в горностепной местности, были включены в состав Забайкальского фронта. Ведь именно ему предстояло наступать в горных районах и на пустынных просторах Маньчжурской равнины.
Проведение операций на Дальнем Востоке Ставка ВГК поручила опытным военачальникам: A.M. Василевскому, Р.Я. Малиновскому, К.А. Мерецкову, М.В. Захарову, С.П. Иванову, А.Н. Крутикову, А.П. Белобородову, Н.Д. Захватаеву, Н.И. Крылову, А.А. Лучинскому, И.И. Людникову, И.М. Манагарову, И.М. Чистякову и другим.
Тем временем императорская ставка и генеральный штаб армии вместе со штабом Квантунской группировки избрали вариант оперативного плана, в соответствии с которым в случае войны с СССР оборонительные действия предусматривались лишь на первом этапе, а в последующем намечался переход в контрнаступление и даже вторжение на советскую территорию. Суть замысла японского командования состояла в том, чтобы упорной борьбой в укреплённых приграничных районах и на выгодных естественных рубежах измотать советские войска и не допустить их прорыва в центральные районы Маньчжурии и Корею. Эту идею предстояло реализовать войскам прикрытия. Составляя примерно третью часть японской группировки, они включали армию Маньчжоу-го, пограничные войска и часть японских полевых войск.
Главные силы Квантунской группировки были сосредоточены в Центральной Маньчжурии. На первом этапе им предстояло ликвидировать прорыв советских войск на любом операционном направлении путем проведения мощных контрударов, но с непременным сохранением компактности всей группировки. В случае неблагоприятного исхода оборонительной операции японское командование предусматривало отвод войск на рубеж Чанчунь, Мукден, Цзиньчжоу, а при невозможности закрепиться там — в Корею, где планировалось организовать отпор на рубеже рек Тумыньцзян и Ялуцзян.
По предварительным прогнозам японского командования, первый этап должен был продлиться где-то около трёх месяцев. Считалось, что только прорыв приграничной полосы долговременных укреплений займёт у советских войск не менее месяца, да два месяца уйдёт у них на то, чтобы продвинуться до рубежа Байчэн, Цицикар, Бэйань, Цзямусы, Муданьцзян. Ещё три месяца им потребуются, чтобы подтянуть тылы и подготовиться к операциям. На захват советскими войсками восточной части Маньчжурии и Внутренней Монголии японцы отводили примерно полгода. За это время японское командование рассчитывало перегруппировать силы для контрнаступления и при благоприятном развитии событий, вторгнувшись на территорию СССР, добиться почётных условий мира.
Немалые надежды возлагались на организацию партизанских действий на занятой противником территории. Мелкие группы диверсантов, по возможности, из числа белоэмигрантов, а также смертники должны были проводить небольшие по масштабам, но систематические и с решительными целями «специальные операции».
Разрабатывался и другой вариант: использовать Маньчжурию в качестве «последнего оплота империи». Туда должны были эвакуироваться император и его окружение, если бы японским войскам под ударами американо-британских соединений пришлось оставить метрополию. А «противостоять превосходившим по силе и подготовке советским войскам» Квантунская группировка, по мнению японского командования, «способна была в течение года».


 

ПОСЛЕДНИЙ ОЧАГ МИРОВОГО ПОЖАРА

План военных действий Вооружённых сил СССР предусматривал проведение Маньчжурской стратегической наступательной операции, Южно-Сахалинской наступательной операции, Курильской десантной операции и десантной операции по овладению северной частью о. Хоккайдо.
Цели вступления Советского Союза в войну сводились к следующему:
— обеспечение безопасности своих дальневосточных рубежей, не раз подвергавшихся угрозе со стороны Японии;
— выполнение союзнических обязательств;
— приближение сроков окончания Второй мировой войны, которая продолжала приносить народам неисчислимые страдания;
— желание оказать помощь трудящимся Восточной Азии в их освободительной борьбе;
— восстановление исторических прав СССР на территории, ранее отторгнутые у России Японией.

Маньчжурская стратегически-наступательная операция Красной Армии, 9 августа – 9 сентября 1945 года
Как указывалось в заявлении правительства СССР, немаловажное значение имело стремление дать японскому народу возможность избежать тех опасностей и разрушений, которые были пережиты немецким народом после отказа нацистских лидеров от безоговорочной капитуляции.
Общее руководство военными действиями в Дальневосточной кампании осуществляло Главное командование советских войск на Дальнем Востоке во главе с Маршалом Советского Союза A.M. Василевским. К тому времени это был один из опытнейших военачальников. С июня 1942 года он возглавлял Генеральный штаб, но почти всю войну провёл в качестве представителя Ставки ВГК на фронтах, координируя их действия. Это позволило маршалу не только приобрести неоценимый опыт вождения войск, но и создало ему заслуженный авторитет среди солдат и офицеров. Однако наиболее ярко полководческий талант Василевского раскрылся именно в кампании на Дальнем Востоке.
Маршал Советского Союза Александр Василевский: первый орден «Победы», 10 апреля 1944 года Маршал Советского Союза А.М. Василевский, — Главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке...К участию в военных действиях против Японии привлекались войска трёх фронтов, силы Тихоокеанского флота, Краснознамённой Амурской военной флотилии, три армии ПВО — Забайкальская, Приамурская и Приморская, 4 кавалерийские дивизии, бронебригада, танковый и артиллерийский полки, авиационная дивизия, а также войска монгольской Народно-революционной армии во главе с маршалом X. Чойбалсаном. К началу военных действий были сосредоточены 11 общевойсковых, танковая и 3 воздушные армии. Советская группировка насчитывала более 1,7 млн человек, около 30 тыс. орудий и миномётов, свыше 5200 танков и самоходных артиллерийских установок, более 5 000 боевых самолётов. В полной боевой готовности находились корабли (93 боевых надводных корабля основных классов, 78 подводных лодок и 273 катера) и авиация (1450 боевых самолётов) Тихоокеанского флота, которым с 1941 года командовал адмирал И.С. Юмашев. Краснознамённую Амурскую флотилию возглавлял контр-адмирал Н.В. Антонов.
Суть замысла Дальневосточной кампании состояла в том, чтобы одновременным вторжением советских войск из Забайкалья, Приморья и Приамурья в пределы Маньчжурии нанести сокрушительные удары по Квантунской группировке и освободить от японских оккупантов северо-восточные провинции Китая и Северную Корею. Предусматривались два глубоких и мощных встречных удара — с территорий Монгольской Народной Республики и советского Приморья, что должно было поставить войска противника перед необходимостью вести оборону на два фронта. Намечались и несколько вспомогательных ударов из Забайкалья и Приамурья по сходящимся к центру Маньчжурии направлениям. Для изоляции Квантунской группировки от Экспедиционных сил, сосредоточенных в Китае, и от метрополии планировались вспомогательные удары на калган-бэйпинском направлении с выходом на побережье Жёлтого моря и вдоль восточного побережья Северной Кореи. Далее в зависимости от того, удастся ли разгромить японские войска в Маньчжурии и Северной Корее, намечалось освобождение от японцев Южного Сахалина и Курильских островов, а в случае продолжения их сопротивления планировалось высадить крупный десант на о. Хоккайдо.
Замысел, разработанный в Генеральном штабе, 27 июня 1945 года был в целом одобрен Ставкой ВГК, утверждён ЦК партии и Государственным Комитетом Обороны. Лишь вопрос о высадке на Хоккайдо остался открытым. На следующий день командующие Забайкальским и Дальневосточным фронтами, а также Приморской группой войск получили конкретные задачи.
Главнокомандующий Монгольской Народно-революционной армии маршал Хорлогийн Чойбалсан7 августа командование Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов получило директиву Ставки ВГК. Она предписывала с 9 августа начать боевые действия для выполнения задач, поставленных ещё 28 июня. А 8 августа в Москве в 23 часа японскому послу было передано заявление советского правительства, в котором говорилось, что в связи с отказом Японии прекратить военные действия против США, Великобритании и Китая Советский Союз с 9 августа считает себя в состоянии войны с ней. В заявлении далее указывалось, что этот шаг является «единственным средством, способным приблизить наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий».
С первых часов 9 августа ударные группировки советских фронтов атаковали японские войска с суши, воздуха и моря. По командным пунктам, штабам и узлам связи противника был нанесён мощный удар авиации. В результате этого удара, в котором участвовали сотни советских бомбардировщиков и штурмовиков, связь между штабами и формированиями японских войск в Маньчжурии в первые же часы войны была нарушена, и командование Квантунской группировки потеряло управление своими войсками, что облегчило советским войскам решение поставленных перед ними задач. Боевые действия развернулись на фронтах общей протяжённостью более 5 000 км.
Тихоокеанский флот вышел в открытое море, перерезал морские коммуникации, использовавшиеся войсками Квантунской группировки для связи с Японией, и силами авиации и торпедных катеров нанёс мощные удары по японским военно-морским базам в Северной Корее. При содействии Краснознамённой Амурской флотилии и военно-воздушных сил советские войска успешно форсировали на широком фронте реки Амур и Уссури и, сломив в упорных боях ожесточённое сопротивление японцев в приграничных укреплённых районах, начали развивать успешное наступление в глубь Маньчжурии.
Особенно стремительно наступали бронетанковые и мотомеханизированные соединения Забайкальского фронта, в составе которого находились дивизии, прошедшие войну с фашистской Германией и кавалерийские соединения монгольской Народно-революционной армии.
В результате сокрушительных ударов, наносимых советскими Вооружёнными Силами, мощные японские укреплённые линии, созданные по Амуру, Уссури и Большому Хинганскому хребту, были повсюду прорваны, а там, где японцы продолжали упорно сопротивляться, они были блокированы и обойдены. Стремительные действия всех родов советских наземных войск, авиации и кораблей Военно-Морского Флота сорвали японские планы применения бактериологического оружия.
Уже в первые шесть дней наступления советские и монгольские войска разгромили фанатично сопротивлявшегося противника в 16 укреплённых районах и продвинулись Забайкальским фронтом на 250-450 км, 1-м Дальневосточным фронтом — на 120-150 км и 2-м Дальневосточным фронтом — на 50-200 км.
Особенно успешно развивалось наступление танковых войск. Уже 12 августа соединения 6-й гвардейской танковой армии генерал-полковника А.Г. Кравченко преодолели «неприступный» Большой Хинган и вырвались на Маньчжурскую равнину, вклинившись глубоко в тыл Квантунской группировки войск и упредив выход её основных сил к этому горному хребту. За первые 5 суток они прошли более 450 км и к исходу 12 августа устремились к ключевым центрам Маньчжурии — Чанчуню и Мукдену (Шэньяну).
Командование войск продемонстрировало высокое военное искусство, а воины массовый героизм и самоотверженность, о чем свидетельствовали боевые донесения. Вот что говорилось в одном из них о действиях войск 53-й армии: «Точно в установленный срок части и соединения армии подошли к Большому Хингану и тут же по горным верблюжьим тропам, по совершенно неизвестной местности, где никогда не проходили войска, начали форсировать его, не имея при этом ни точных географических карт этого района, ни проводников... Путь пришлось прокладывать через горы и заболоченные узкие долины. Потребовались огромные усилия, люди по несколько суток работали без сна и отдыха на устройстве дорог, проходов, взрывали скалы, засыпали овраги, на себе тащили через горы, по болотам и пескам машины, пушки, повозки, на руках переносили боеприпасы».
«Если бы мне раньше сказал кто-либо, — сообщал командир 1136-го стрелкового полка 338-й стрелковой дивизии 39-й армии полковник Г.Г. Савокин, — что мой полк пройдёт по горячим пескам, по горам и ущельям со скоростью марша до 65 км в сутки, с ограниченным запасом воды и с такой нагрузкой, я бы ни за что не поверил... Великий Суворов был мастером больших переходов, но он водил натренированных солдат, служивших 20-25 лет, а у меня в полку была молодёжь 1927 г. рождения... Так идти, как мы идём, могут только люди, обладающие высоким моральным духом».

Группа военачальников Красной Армии вместе с Маршалом Советского Союза А.М. Василевским в освобождённом Порт-Артуре

Большую помощь советским войскам на приморском (северокорейском), сунгарийском и сахалинском операционных направлениях оказывали моряки Тихоокеанского флота и Краснознамённой Амурской военной флотилии.
На приморском направлении вели наступление войска 1-го Дальневосточного фронта. С моря их поддерживал Тихоокеанский флот, который в ходе Маньчжурской стратегической наступательной операции с помощью высаженных десантов овладел японскими базами и портами Юки, Расин, Сейсин, Одэчжин, Гёнзан в Корее и крепостью Порт-Артур, лишив противника возможности эвакуировать свои войска морем.
На сунагрийском и сахалянском направлениях действовали основные силы Краснознамённой Амурской флотилии в составе трёх бригад речных кораблей. Флотилия поддерживала наступление 15-й и 2-й Краснознамённой армий 2-го Дальневосточного фронта. Она обеспечивала переправу войск через водные рубежи, оказывала артиллерийскую поддержку сухопутным войскам и высаживала тактические десанты. Командующий войсками фронта генерал армии М.А. Пуркаев дал высокую оценку действиям речников.

Советские морские пехотинцы в Порт-Артуре. 22 августа 1945 г.

Наступление Красной Армии в Маньчжурии развивалось настолько стремительно, что противник оказался не в силах сдержать натиск советских войск. В течение десяти дней общевойсковые объединения Красной Армии при активной поддержке военно-воздушных и военно-морских сил смогли расчленить на части и фактически разгромить стратегическую группировку японских войск в Маньчжурии и Северной Корее.
Маршал Советского Союза А.М. Василевский, — Главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке...Успешно действовали войска Забайкальского фронта. Преодолев безводные степи, пустыню Гоби и горные хребты Большого Хингана, 18-19 августа разгромили калганскую, солуньскую и хайларскую группировки противника и устремились в центральные районы Северо-Восточного Китая. 20 августа главные силы 6-й гвардейской танковой армии вступили в Мукден и Чанчунь и стали продвигаться на юг к городам Далянь (Дальний) и Люйшунь (Порт-Артур). Конно-механизированная группа советско-монгольских войск (командующий — генерал-лейтенант И.А. Плиев), выйдя 18 августа к Чжанцзякоу (Калгану) и Чэндэ, отрезала японскую группировку в Маньчжурии от Экспедиционных сил Японии в Китае.
Войска 1-го Дальневосточного фронта, наступавшие навстречу Забайкальскому фронту, отразив в районе Муданьцзяна сильные контрудары противника, вошли 20 августа в Гирин и совместно с соединениями 2-го Дальневосточного фронта — в Харбин. 25-я армия во взаимодействии с высаженными морскими десантами Тихоокеанского флота освободила порты, а затем и всю территорию Северной Кореи, отрезав японские войска от метрополии.
2-й Дальневосточный фронт, успешно форсировав во взаимодействии с Амурской флотилией Амур и Уссури, прорвал долговременную оборону ожесточённо сопротивлявшегося противника в районах Хэйхэ, Фуцзиня, преодолел горный хребет Малый Хинган и 20 августа совместно с войсками 1-го Дальневосточного фронта овладел Харбином.
Таким образом, к 20 августа советские войска продвинулись в глубь Маньчжурии, вышли на Маньчжурскую равнину, расчленили японские войска на ряд изолированных группировок и завершили их окружение. С 19 августа войска противника почти повсеместно стали сдаваться в плен. Чтобы не дать противнику возможности эвакуироваться или уничтожить материальные ценности, в период с 18 до 27 августа были высажены воздушные десанты в Харбине, Шэньяне, Чанчуне, Гирине, Люйшуне, Даляне, Пхеньяне, Хамхыне и других городах. С этой целью действовали также армейские подвижные передовые отряды, успешно выполнившие свои задачи.
Стремительное наступление советских и монгольских войск поставило Японию в безвыходное положение, расчёты её командования на упорную оборону и последующее контрнаступление с решительными целями были сорваны. Миллионная Квантунская группировка войск была разгромлена.
Крупный успех советских войск в Маньчжурии, достигнутый в первые дни войны, позволил советскому командованию 11 августа начать наступление на Южном Сахалине. Проведение операции было возложено на войска 56-го стрелкового корпуса 16-й армии 2-го Дальневосточного фронта и Северную Тихоокеанскую флотилию. Южный Сахалин обороняла входившая в состав 5-го фронта со штабом на о. Хоккайдо усиленная 88-я японская пехотная дивизия, опиравшаяся на Котонский укреплённый район протяжённостью 12 км по фронту и до 30 км в глубину. Боевые действия на Сахалине начались прорывом этого мощного укреплённого района. Советским войскам пришлось действовать в сложных условиях лесисто-болотистой местности. Наступление велось вдоль единственной грунтовой дороги, связывавшей Северный Сахалин с Южным и проходившей между труднодоступными отрогами гор и заболоченной долиной реки Поронай. 16 августа в тылу противника в порт Торо (Шахтерск) был высажен морской десант.
Десантники перекрыли дороги, ведущие к укреплённому району вдоль западного побережья Сахалина. Встречными ударами советских войск с фронта и тыла 18 августа оборона противника была прорвана. Советские войска развернули стремительное наступление к южному побережью острова. 20 августа был высажен морской десант в порт Маока (Холмск), а утром 25 августа — в порт Отомари (Корсаков). В тот же день советские войска вступили в административный центр Южного Сахалина город Тойохара (Южно-Сахалинск), где располагался штаб 88-й пехотной дивизии. Организованное сопротивление насчитывавшего около 30 тыс. солдат и офицеров гарнизона японцев на Южном Сахалине прекратилось.
Успешный ход военных действий в Манчжурии, Корее и на Южном Сахалине позволил советским войскам 18 августа приступить к проведению операции по освобождению Курильских островов и одновременно готовить крупную десантную операцию на Хоккайдо, необходимость в которой вскоре отпала. Для осуществления Курильской десантной операции привлекались войска Камчатского оборонительного района и корабли Тихоокеанского флота.
На Курильских островах 5-й японский фронт имел свыше 50 000 солдат и офицеров. Из всех островов Курильской гряды самым укреплённым в противодесантном отношении был остров Шумшу — ближайший к Камчатке. Замыслом советского командования предполагалось внезапно высадить морской десант в северо-восточной части острова Шумшу, овладение которым нарушало всю систему обороны северных островов Курильской гряды, и, используя его в качестве плацдарма, в последующем наступать на Парамушир, Онекотан и другие острова Северных Курил.
Американские моряки на борту линкора Миссури18 августа началась высадка войск на остров Шумшу, бои за который приняли ожесточённый характер. Преодолевая упорное сопротивление противника, советские войска 23 августа завершили освобождение острова. К началу сентября войска Камчатского оборонительного района и Петропавловской военно-морской базы заняли всю северную гряду островов, включая остров Уруп, а силы Северной Тихоокеанской флотилии — остальные острова к югу от Урупа.
Сокрушительный удар по Квантунской группировке войск на Дальнем Востоке явился одним из определяющих факторов разгрома Японии. Он привёл к самому крупному во Второй мировой войне поражению японских вооружённых сил и к наиболее тяжёлым для них потерям. Последние превысили 720 000 солдат и офицеров, в том числе 84 000 убитыми и ранеными, более 640 000 пленными. Япония, лишившись крупнейшей военно-промышленной базы на Азиатском субматерике и наиболее сильной группировки сухопутных войск, оказалась не в состоянии продолжать вооружённую борьбу. Это намного сократило сроки окончания Второй мировой войны. Разгром советскими Вооружёнными силами японских войск в Маньчжурии и Корее, а также на Южном Сахалине и Курильских островах лишил Японию всех плацдармов и баз, которые она в течение многих лет создавала, готовясь к агрессии против СССР. Безопасность Советского Союза на Дальнем Востоке была обеспечена.
2 сентября 1945 года в 9 час. 04 мин. на борту американского линкора «Миссури», находившегося в Токийском заливе, от имени императора, японского правительства и императорской ставки министром иностранных дел М. Сигэмицу и начальником генерального штаба японской армии Ё. Умэдзу был подписан Акт о безоговорочной капитуляции Японии. В Акте, в частности, говорится: «Настоящим мы даем обязательство, что японское правительство и его преемники будут честно выполнять условия Потсдамской декларации...» От имени всех союзных держав, находившихся в состоянии войны с Японией, Акт подписал генерал Д. Макартур; от имени отдельных стран — адмирал Ч. Нимиц (США), генерал Су Юнчан (Китай), адмирал Б. Фрейзер (Великобритания), генерал-лейтенант К.Н. Деревянко (СССР), генерал Т. Блэйми (Австралия), полковник Н. Мур-Косгрейв (Канада), генерал Ф. Леклер (Франция), адмирал К. Хелфриг (Нидерланды) и вице-маршал авиации Л. Исит (Новая Зеландия).

Союзники во Второй мировой войне. Генерал Макартур читает речь. Сзади, слева направо — Фрэзер, Деревянко, Блэми, Косгрэйв, Леклерк, Хелфрих, Изитт... Токийский залив, Япония. Капитуляция Японии на борту американского линкора Миссури. Генерал-лейтенант К. Деревянко, представляющий Союз Советских Социалистических Республик, подписывает акт о капитуляции Японии. Другие российские представители стоят рядом с генералом Макартуром у микрофона. 2 сентября 1945 года

Подписав акт о капитуляции, Япония полностью приняла условия Потсдамской декларации от 26 июля 1945 года Согласно акту, военные действия с её стороны прекращались немедленно, все японские и находившиеся под контролем Японии вооружённые силы безоговорочно капитулировали, оружие, военное и гражданское имущество сохранялись без повреждения. Японскому правительству и генштабу предписывалось немедленно освободить союзных военнопленных и интернированных гражданских лиц. Все японские граждане, военные и морские официальные лица обязывались повиноваться Верховному командованию союзных держав и выполнять его приказы и указания. Подотчётной ему становилась также деятельность императора и правительства Японии по управлению государством. Верховный командующий союзных держав наделялся правом «предпринимать такие шаги, какие он сочтёт необходимыми для осуществления условий капитуляции».

Представители Японской империи. Впереди — Сигэмицу и Умэдзу

Назначение от США наделявшегося такими высокими полномочиями Верховного командующего явилось справедливым отражением той роли, которую сыграли Соединённые Штаты в общих усилиях союзников в многолетней борьбе против Японии.
С подписанием акта закончилась Вторая мировая война, заключительным событием которой стала Дальневосточная кампания Вооружённых сил СССР в войне против Японии.
Победа над Японией открыла новую страницу в истории народов Азии. Создались благоприятные условия для борьбы демократических сил и подъёма антиколониального, национально-освободительного движения. Разгром Квантунской группировки войск дал возможность китайскому народу добиться победы в антияпонской войне и воссоединить со своей страной северо-восточную часть Китая с 40-миллионным населением. Поражение Японии привело к освобождению корейского народа от почти полувекового японского колониального гнёта, послужило прологом к рождению Демократической Республики Вьетнам. Окончание войны имело большое значение и для японского народа. Оно принесло ему избавление от милитаристской диктатуры, многомиллионных жертв и других неисчислимых бедствий войны.
Победа далась нелегко: Вооружённые силы СССР потеряли в войне с Японией убитыми, ранеными и пропавшими без вести 36456 человек, в том числе 12031 — погибшими.
Советско-японская война длилась менее четырёх недель, но по своему размаху, мастерству проведения операций и результатам она относится к выдающимся кампаниям Второй мировой войны. Достигнутая за короткий срок крупная победа явилась ярким свидетельством могущества Вооружённых сил СССР, новым проявлением высокого отечественного военного искусства.
За ратные подвиги в войне против Японии 308 000 генералов, адмиралов, офицеров, сержантов, старшин, солдат и матросов были награждены орденами и медалями, звания Героя Советского Союза были удостоены 93 воина, а 6 человек были удостоены этого высокого звания во второй раз. Одним из ярчайших примеров самоотверженности советских воинов при выполнении своего воинского долга в период войны с Японией является то, что одиннадцать представителей сухопутных войск, пограничников, моряков-тихоокеанцев и амурцев повторили подвиг Александра Матросова, бросившись на амбразуры японских дзотов, чтобы, заставив их замолчать, дать возможность своим товарищам решить поставленную задачу. Более 300 соединений и частей Армии и Флота получили боевые награды, 25 из них стали гвардейскими. Почётные наименования Хинганских, Амурских, Уссурийских, Харбинских, Мукденских, Порт-Артурских, Сахалинских, Курильских и других были присвоены более 200 соединениям и частям. Все это — убедительное свидетельство массового героизма советских воинов.

Советский генерал-лейтенант К.Н. Деревянко (1904-1954) — «малоизвестный генерал», как позже он сам о себе однажды скажет... Советский генерал-лейтенант К.Н. Деревянко (1904-1954)...

В войне против Японии вновь проявились лучшие традиции российского воинства — глубокая любовь к Родине, готовность отдать жизнь за её интересы, интернационализм советского солдата, его готовность прийти на помощь другим народам, верность союзническому долгу. Как на исконно русской (Сахалин, Курилы), так и на сопредельных территориях (Китай и Корея) советские воины проявляли чудеса героизма во имя скорейшего окончания мировой войны, спасения от гибели миллионов солдат и населения воевавших сторон, восстановления исторической справедливости в отношениях с Японией, не жалея при этом ни своей крови, ни самой жизни.
Указом Президиума Верховного Совета СССР (от 02 сентября 1945 года) 3 сентября (забытый праздник в России — ред.) объявлено Днём Победы над милитаристской Японией.

Токийский залив, Япония. Капитуляция Японии на борту американского линкора Миссури. 
Генерал-лейтенант К.Н. Деревянко, представитель Союза Советских Социалистических Республик, подписывает акт о капитуляции Японии. Другие советские представители стоят рядом с генералом Макартуром у микрофона. 2 сентября 1945 года


 

«ПОПРАВКИ» ТРУМЭНА

Даже спустя шесть десятилетий после окончания Второй мировой войны перипетии, связанные с её завершающим этапом, наиболее активную роль в котором сыграл Советский Союз, вызывают неоднозначную оценку в научной литературе. Вклад СССР и его Вооружённых Сил в разгром милитаристской Японии западная историография старается или исказить, или не заметить, или принизить, а роль своих стран, масштабы отдельных событий и их результативность непомерно возвысить. В последнее время и некоторые «новые западники», в частности, польские историки, помогают ей в этом. Американские, английские историки, а вместе с ними и гоминьдановские на Тайване нередко идут на прямую фальсификацию.

Медаль «За победу над Японией» — Медаль «За победу над Японией» изготовляется из латуни и имеет форму правильного круга диаметром 32 мм. На лицевой стороне медали профильное погрудное изображение Генералиссимуса Советского Союза Сталина И. В., повёрнутое вправо. В верхней части медали по окружности надпись «ЗА ПОБЕДУ НАД ЯПОНИЕЙ»Тон в этом деле задал в 1947 года не кто иной, как американский президент Г. Трумэн, в свое время вслед за Ф. Рузвельтом весьма настойчиво добивавшийся вступления Советского Союза в войну против Японии (в частности, в беседе с И.В. Сталиным 17 июля 1945 года в период Потсдамской конференции руководителей трёх великих держав он на основании тщательного анализа обстановки с членами объединённого Комитета начальников штабов вновь подтвердил, что «США ожидают помощь от Советского Союза», заявив, что «Россия не внесла никакого военного вклада в победу над Японией» (!).
С тех пор в западной, в первую очередь в американской историографии стали появляться разного рода теории и версии, призванные фальсифицировать военно-политические события Второй мировой войны на Востоке. Был принят на вооружение целый арсенал аргументов, принижающих роль советско-германского фронта и влияние его на ситуацию на других фронтах Второй мировой войны, перечёркивающих решающее значение операций Вооружённых сил СССР на Дальнем Востоке для завершения в кратчайшие сроки и с наименьшими потерями разгрома Японии, доказывающих «исключительные» заслуги американских вооружённых сил в принуждении Японии к капитуляции.
Особенно наглядно это просматривается в американской историографии 50-70-х годах прошлого века, когда труды, изданные в разгар «холодной войны», были подчинены её интересам. Они освещали Вторую мировую войну в целом и военные действия на Тихоокеанском ТВД, в частности, с наступательных идеологических позиций той «войны без выстрелов», в которой непостижимым образом поменяли свои роли бывшие союзники и противники. В последние несколько лет вновь появились труды, авторы которых (например, известный американский военный историк П. Далл) стремятся объективно отразить перипетии вооружённой борьбы того времени. Однако их попытки абстрагироваться от вопросов большой политики не всегда бывают плодотворными (Изучайте историю, если вы не хотите, чтобы она учила вас! — ред.).
Иногда на страницах книг, изданных в Советском Союзе(и в России — ред.), встречаются утверждения, будто бы западная историография фальсифицирует лишь политическую сторону войны, а ход военных действий освещает более или менее объективно и достоверно. Несостоятельность подобных суждений становится очевидной, прежде всего, при глубоком ознакомлении с самими изданиями, о которых идёт речь, а также и потому, что допускается сама возможность исследования вооружённой борьбы вне зависимости от политики, в отрыве от неё. В действительности за многие годы «холодной войны» её активные деятели на поприще истории искажали не только вопросы политики, социологии, но и истории военной стратегии, оперативного искусства, тактики.
Известно, что участие Советского Союза в войне против Японии было обусловлено неоднократными просьбами руководителей союзных государств на конференциях в Тегеране, Ялте и Потсдаме. Они мотивировали это недостатком собственных сил и средств, трудностями войны с Японией, особенно на континенте и в собственно метрополии, что повлекло бы многомиллионные человеческие жертвы.
Однако вот уже 60 лет в ряде работ повторяется мысль о ненужности советского участия в войну против Японии или его незначительности. Так, Э. Экшен в вышедшей в 1986 году в Лондоне и Нью-Йорке книге «Россия: настоящее и прошлое» пишет: «После капитуляции Германии Советский Союз присоединился к коалиции против Японии — шаг, представляющийся излишним в военных условиях, создавшихся после уничтожения Хиросимы и Нагасаки».
«8 августа 1945 года СССР объявил войну Японии. Он это сделал вслед за атомной бомбардировкой Хиросимы с тем, чтобы обеспечить себе участие в войне до того, как Япония капитулирует или будет разгромлена», — утверждают авторы американской военной энциклопедии.
Помимо приёмов фальсификаций, косвенно принижающих роль Советского Союза в войне, применяются и более грубые формы искажения истины. Среди них наиболее распространено утверждение о том, что, будто бы, вступление Советского Союза в войну против Японии не вызывалось политикой, которую вело японское правительство в ходе войны. Особенно в последний период. Миф о том, что Советский Союз вступил в войну с Японией тогда, когда она уже была разгромлена объединёнными союзными силами при решающей роли США. И, наконец, настойчиво муссируется тезис о понимании японцами неотвратимости и неотразимости военных операций американских вооружённых сил, что, якобы, и обеспечило принятие условий капитуляции без вторжения на Японские острова.
В отечественной исторической литературе признаются крупный, решающий общий вклад США в победу над Японией, успехи американских военно-морских и военно-воздушных сил в разгроме японского флота и авиации в акватории Тихого океана. Но невозможно признать истиной существующую в Америке версию, что вооружённая борьба на Азиатско-Тихоокеанском театре войны из-за его специфики и отдалённости от Европейско-Атлантического театра носила совершенно независимый характер, являлась самостоятельной войной и что результаты борьбы достигались лишь усилиями американской стороны. При подаче материалов о Д. Макартуре, Ч. Нимице и других военачальниках их величают в США не иначе как победителями Японии и чаще всего умалчивают о коалиционном характере войны и действиях других союзников, особенно об усилиях Советского Союза. Ни слова не сказано о вкладе СССР в разгром Японии в одном из последних трудов опоминавшегося американского исследователя П. Далла. Лишь констатацией факта вступления СССР в войну против Японии в августе 1945 года (без оценки его значения) ограничился в крупной работе о войне на Тихом океане другой современный официальный историк США Р. Спектор.
Всячески преувеличивая и, по сути дела, абсолютизируя роль Соединённых Штатов, американские историки проводят линию на умышленное принижение вклада Советского Союза и его Вооружённых Сил в разгром милитаристской Японии.
Это особенно наглядно прослеживается в официальных изданиях, например, в американской энциклопедии «Энциклопедиа американа» или английской энциклопедии «Британика». Американский труд, рассматривая вопрос о причинах разгрома Японии и о вкладе Вооружённых Сил СССР, как и вышеупомянутые П. Далл и Р. Спектор, вообще не упоминает, а английский — отводит ему всего несколько слов, тогда как Соединённые Штаты в том и другом изданиях изображаются в виде некоего мифического гиганта, который одной рукой вёл континентальную войну в Европе, а другой — морскую войну на Тихом океане.
Возникает вопрос: могли ли США самостоятельно столь широко «размахнуть руками»? Фактически они реально начали влиять на ход вооружённой борьбы во Второй мировой войне лишь после того, как в ней произошёл коренной перелом. А до этого времени военно-политическое руководство США и их союзников на Тихоокеанском ТВД ограничивалось проведением оперативно-тактических действий на периферии захваченной японцами территории. Основное же время, полученное в результате наступившей передышки в боевых действиях после горьких неудач начального периода войны, оно использовало для создания сухопутных войск, наращивания мощи своих военно-воздушных сил и для восстановления флота, понёсшего тяжёлые потери в начале войны.
Кто же предоставил Соединённым Штатам эту жизненно важную передышку для накопления сил и перехода к наступательным операциям на Тихоокеанском театре военных действий? Её предоставил СССР, его Вооружённые Силы, которые, по признанию американцев, в то время «удерживали свой фронт», а точнее — вели невиданную по ожесточённости и кровопролитию борьбу на советско-германском фронте и держали около миллиона войск на Дальнем Востоке, не позволяя мощной японской Квантунской группировке войск выступить против наших союзников. «Американскому народу не следует забывать, — писал видный политический деятель США Э. Стеттениус, — что он был недалёк от катастрофы. Если бы Советский Союз не смог удержать свой фронт, немцы получили бы возможность захвата Великобритании. Они смогли бы также захватить Африку, и в этом случае им удалось бы создать свой плацдарм в Латинской Америке». Достойно сожаления, что ныне многие американские историки предпочитают умалчивать об этих фактах.
Основная слабость версии «отдельной», «американской» войны против Японии состоит в том, что в ней игнорируется главная, кардинальная особенность Второй мировой войны — её коалиционный характер, а, следовательно, и взаимообусловленность результатов вооруженной борьбы на различных театрах. Из этого исходит, кстати, другой польский современный историк А. Вольны, отмечая, что «Окинавская операция была спланирована и выполнена в стратегическом взаимодействии с советскими войсками», готовившими вскоре после её начала Берлинскую операцию, «целью которой был окончательный разгром гитлеровской Германии». Поэтому рассматривать события на Азиатско-Тихоокеанском театре войны в отрыве от хода и результатов вооружённой борьбы на главном, советско-германском фронте, где уничтожалась гораздо большая часть личного состава и военной техники фашистской коалиции — значит допускать принципиальную ошибку.
Значение борьбы Вооружённых сил СССР состояло не только в том, что они «удерживали свой фронт» против фашистской Германии и её европейских союзников, не давая им возможности оказать помощь своему азиатскому союзнику, но, главным образом, в том, что советско-германский фронт имел определяющее значение для всей Второй мировой войны. Поэтому и результаты борьбы на этом фронте давали о себе знать на других театрах войны. Это особенно наглядно проявилось в том существенном влиянии, которое оказали Сталинградская катастрофа немецко-фашистских войск и их разгром под Курском на стратегическую обстановку такого отдалённого и, казалось бы, «независимого» театра войны, как Азиатско-Тихоокеанский. Именно в результате Сталинградской битвы и битвы за Кавказ были сорваны намерения Японии и Германии о встрече их вооружённых сил в Индии и последующем дележе Евразии по меридиану 70-го градуса. 30 сентября 1943 г., вскоре после завершения Курской битвы, и именно под воздействием её результатов и капитуляции Италии, Япония не только окончательно отказалась от планов «в удобный момент» напасть на СССР, но и с учётом краха оси «Берлин — Рим — Токио» вынуждена была перейти к созданию «непосредственной сферы национальной обороны», что позволило США и их союзникам активизировать свои наступательные действия, особенно силами ВМС и авиации.
И в этой ситуации ряд американских, английских и некоторых других историков вопреки неопровержимым фактам и здравой логике пытается объяснить причины изменения характера вооружённой борьбы на Тихом океане некоторыми событиями локального характера, имевшими место до победы советских войск под Сталинградом, в частности, результатами боевых действий американских сил флота и авиации у атолла Мидуэй (4-5 июня 1942 года), а также происходившими в период Сталинградской битвы затяжными действиями американского десанта на острове Гуадалканал (август 1942-го — февраль 1943 года). Так, П. Далл неоднократно называет операцию у Мидуэя «решающей битвой», а Г. Моль величает её «фантастической», давшей неоспоримое преимущество американскому флоту. Современный польский исследователь М. Борковский, идя вслед за ними и опережая их, утверждает, что «воздушно-морская битва (?) за Мидуэй… была одной из самых больших битв в истории войн (?!)» и что «сражение близ Мидуэй…стало поворотным пунктом в борьбе за Тихий океан». Оценивая боевые действия по освобождению от японцев Гуадалканала, П. Далл пишет, что «после эвакуации японских войск с Гуадалканала... война для неё была окончательно проиграна» (?!). Однако несоизмеримость указанных и других событий войны на Тихом океане с результатами и последствиями Сталинградской битвы и любой другой стратегической наступательной операции Вооружённых сил СССР на советско-германском фронте делает подобные утверждения не у б е д и т е л ь н ы м и.
За время Сталинградской битвы, например, фашистский блок потерял четвертую часть сил, действовавших на советско-германском фронте. Потери противника убитыми и ранеными, пленными и пропавшими без вести составили около 1,5 млн солдат и офицеров, в том числе в результате стратегической наступательной операции советских войск более 0,8 млн человек.
Необоснованность утверждений о «решающем значении» победы американцев у атолла Мидуэй становится очевидной при анализе соотношения сил сторон по количественному составу флота, который в условиях вооружённой борьбы на Тихоокеанском театре имел особую роль. А, как известно, это соотношение после боев у атолла в пользу США не изменилось. Не изменился и характер боевых действий войск союзников — они по-прежнему вели оборонительные бои. Американский адмирал Ф. Шерман в первые послевоенные годы назвал то время в действиях ВМС США «периодом застоя». «В период — писал Шерман, — который начался после сражения за остров Мидуэй, основной целью нашей стратегии была защита коммуникаций... Наша слабость в авианосцах препятствовала наступлению в более или менее значительном масштабе». Не внесла «коренного перелома» в обстановку на театре войны и высадка американцев на остров Гуадалканал. Президент США Ф. Рузвельт в своём докладе конгрессу 7 января 1943 года подчёркивал, что успехи у островов Мидуэй и Гуадалканал были «по существу, оборонительными» и «являлись частью стратегии сдерживания, которая характеризовала эту фазу войны».
Чем же объяснить решение японской императорской ставки об отказе на некоторых фронтах от наступательной стратегии и переходе к обороне, принятое в трудный для американцев момент(31 декабря 1942 года, когда американская операция на Гуадалканале захлебнулась)? Ведь, как свидетельствуют приведённые выше факты, у Японии на Тихоокеанском театре вполне хватало сил для продолжения наступления.
Объяснить это можно только одним: японское военно-политическое руководство отчётливо сознавало, что, если Германия ослабнет, Япония в самый короткий срок окажется одна перед всемирной коалицией. Поэтому не случайно, в конце 1942-го — начале 1943 года, в Токио активизировалась деятельность политических группировок, выступавших за выход страны из войны, а 1 марта 1943 года в Берлин была направлена специальная комиссия во главе с генералом К. Окамото для изучения способности Германии к сопротивлению.
СССР оказывал влияние не только на характер вооружённой борьбы на Тихом океане, но и на её размах. В этой связи следует напомнить, что японский милитаризм никогда не оставлял планов расширения своей империи за счет советской территории. Поэтому у восточных границ СССР в ожидании благоприятного момента для нападения находилась в постоянной боевой готовности примерно миллионная группировка японских сухопутных войск. Это вынуждало советское правительство на протяжении всей войны держать на Дальнем Востоке крупные силы (30-50 дивизий только сухопутных войск), способные отразить возможный удар противника с маньчжурского плацдарма, сахалинского и курильского направлений.
Это обстоятельство объективно порождало и обратную зависимость, непосредственно влиявшую на характер и масштабы войны в Азиатско-Тихоокеанском регионе: отлаженная машина — Квантунская группировка японских войск, которая могла бы значительно расширить и без того большой размах и эффективность вооружённой борьбы Японии против Соединённых Штатов, Китая и Великобритании, до наступления «благоприятного момента» оказывалась в бездействии. И бездействовала она не по своей воле — против неё стояла сильная группировка советских войск. Даже во второй половине 1942 года, то есть в самый критический момент для западных союзников на Азиатско-Тихоокеанском театре войны, а для СССР — на советско-германском фронте, Советский Союз держал на Дальнем Востоке против японской группировки почти столько войск и боевой техники, сколько имели на театре Соединённые Штаты и Англия, вместе взятые.
Наличие такой крупной группировки советских Вооружённых Сил на Дальнем Востоке объективно оказывало неоценимую помощь союзникам СССР по антигитлеровской коалиции на протяжении всей войны на Азиатско-Тихоокеанском театре войны. Западные историки при рассуждениях о единоличном вкладе США в победу над Японией обычно «забывают» учитывать этот немаловажный и постоянно действовавший фактор и делают акцент на отказе СССР вплоть до августа 1945 года от непосредственного участия в военных действиях против Японии.
Советское правительство по понятным причинам не могло в то время пойти навстречу предложениям союзников. С июня 1941 года до июня 1944 года, то есть до открытия второго фронта в Европе, Советский Союз один на один вёл тяжелейшую борьбу с войсками главной группировки агрессивного фашистско-милитаристского блока. Поэтому, неся основную тяжесть войны, СССР не мог одновременно вступить в войну против Японии, хотя и оказывал существенную помощь Китаю в его борьбе против японского агрессора. Только после того, как усилиями Советского Союза был достигнут коренной перелом в войне, глава Советского правительства дал на Тегеранской конференции (28 ноября — 1 декабря 1943 года) принципиальное согласие на вступление в войну против Японии, обусловив его сроки капитуляцией главного врага — нацистской Германии.
В начале 1945 года, когда война и Европе переместилась полностью на территорию Германии и участь последней была практически предрешена, милитаристская Япония оставалась значительной преградой на пути к долгожданному миру. Курс на затяжную войну, который Япония избрала в конце 1944 года, требовал от союзников эффективных мер, способных в максимально короткое время положить конец кровопролитию. Подобные меры были окончательно согласованы на Крымской (Ялтинской) и Потсдамской (Берлинской) конференциях трёх великих держав, на которых были определены конкретные сроки и условия вступления Советского Союза в войну против Японии, приведшего к её скорой капитуляции.


 

ПОБЕДА ПО-КИТАЙСКИ

Политические деятели и историки КНР в отличии от западных коллег уделяют вопросу о роли СССР в разгроме Японии и всей фашистско-милитаристской коалиции много внимания, но пока правдивые оценки чередуются с конъюнктурными.
В китайской исторической литературе был период (70-е), когда произошёл резкий поворот от объективной оценки роли СССР во Второй мировой войне и в судьбах китайской революции, от добрых слов признания его интернационалистской помощи к необоснованным нападкам. Причиной этого явились обострение отношений Китая с Советским Союзом и нормализация отношений с США. Лишь начиная с 1983 года можно отметить тенденцию возврата к позитивным оценкам.

Живописный портрет выдающегося полководца Великой Отечественной и Второй мировой войны, главного Маршала Победы — Маршала Советского Союза А.М. Василевского...Высоко оценил роль СССР во Второй мировой войне ректор Академии военных наук НОА Китая генерал Сунь Шилунь в статье, посвящённой 40-летию победы в антияпонской войне и победы в мировой антифашистской войне, на страницах «Жэньминь жибао»: «Когда в 1941 году вспыхнула советско-германская война, основные силы германской армии были направлены на восток, и советско-германский фронт стал основным фронтом мировой антифашистской войны, тем фронтом, где решалась судьба войны». В книге «История Второй мировой войны» отмечается, что «победа под Сталинградом повлекла за собой коренные изменения в развитии антифашистской войны. Эта битва явилась поворотным пунктом мировой антифашистской войны. Она прямо повлияла на развитие событий на Дальнем Востоке».
Китайские авторы, признавая решающую роль Советского Союза во Второй мировой войне, влияние его крупных побед на весь её ход, отдают должное непосредственной помощи советского народа китайскому народу в борьбе за национальное освобождение:
— включению «Советско-китайского договора о ненападении» в августе 1937 года;
— предоставлению правительством СССР Китаю займов и поставкам самолётов, артиллерии, другого вооружения;
— посылке в Китай советских военных специалистов и советников, а также прибытию в Китай большого количества добровольцев.
Высоко оценена помощь китайцам на последнем этапе войны, когда Красная Армия разгромила Квантунскую группировку войск на китайской территории, в статье Ли Юньчана «Немеркнущая страница антияпонской войны» в газете «Женьминь жибао».
Однако, начав в конце 70-х годов пересматривать взгляды на мировую войну и участие в ней китайского народа, историки Китая убеждают читателя, что почти каждое событие китайского фронта имело мировое значение. Если же говорится о фронте освобождённых районов в борьбе против Японии, то он неизменно ставится на одно из первых мест среди фронтов и театров военных действий Второй мировой войны.
Антияпонская война китайского народа истощала силы японцев и приковывала к себе основную массу японских сухопутных войск. Поэтому японские милитаристы не посмели начать наступление против Советского Союза, а устремились в южном направлении. Но и там помощь союзникам со стороны Китая огромна — таков лейтмотив работ большинства современных китайских исследователей, среди которых Чжу Гуйшэн, Ху Цяому, Сунь Шилунь, Чжэн Вэйчжи и другие.
В китайской исторической литературе подчёркивается, что «активность и вклад в антифашистскую войну участников антифашистской коалиции неодинаковы. Наибольшую решительность и активность показали советская Красная Армия и антияпонские вооружённые силы, руководимые Коммунистической партией Китая». Очевидно, что при всей важности боевых действий сил КПК против японских агрессоров, они, даже когда шли на взаимодействие с остальными (гоминьдановскими) вооружёнными формированиями Китая, не были в состоянии вести «решительные» и «активные» военные операции. По сути, они были вызволены из критического положения летом 1945 года решительным и активным наступлением советских войск в ходе Маньчжурской стратегической наступательной операции.
Накануне вступления СССР в войну обстановка в Китае сложилась крайне тяжёлая. В конце июля 1945 года японские войска окружили в Маньчжурии крупные силы руководимой коммунистами 8-й армии. Только стремительное наступление советских войск спасло положение. В связи с этим командующий 8-й армией Чжао Вэньцзинь в письме советскому командованию сообщал: «Мы особенно благодарны Красной Армии Советского Союза. Мы были в исключительно трудном положении. Против нас были сосредоточены намного превосходящие силы противника, который нас окружил и отрезал все пути к отходу и сузил наши возможности маневрирования. Накануне 9 августа мы ломали головы над тем, как выбраться из этого тяжёлого положения. Вступление Красной Армии Советского Союза на территорию Маньчжурии 9 августа коренным образом изменило соотношение сил. Мы из обороняющихся превратились в наступающих. Таким образом, Красная Армия нас спасла от гибели, и мы ей особенно благодарны».
Однако следует согласиться с тем, что, как отмечает группа авторов (Лю Сыму, Ван Чжэньдэ, Хоу Чэньдэ и Ма Синьминь) в статье «Антияпонская война в Китае и её место и роль во Второй мировой войне», напечатанной в солидном китайском журнале, до начала войны на Тихом океане китайский фронт был главным фронтом по разгрому японского фашизма. И с началом тихоокеанской войны он оставался таким же в борьбе против японских агрессоров на Азиатском субконтиненте, оказывая мощную поддержку антифашистской войне народов мира.


 

РАЗГРОМ И КАПИТУЛЯЦИЯ ЯПОНИИ

После окончания Второй мировой войны зона Тихого океана не раз становилась ареной вооружённой борьбы. Достаточно напомнить, что три года длилась война на Корейском полуострове, много лет велась агрессивная война США против народов Индокитая. Все это лишь подчёркивает особую актуальность изучения и критического осмысления итогов и уроков минувшей мировой войны, опыта вооружённой борьбы на её Азиатско-Тихоокеанском театре против милитаристской Японии.

Федеральный журнал «СЕНАТОР» памяти Маршала Советского Союза А.М. Василевского!Важной, отдельно стоящей проблемой, вызывающей неутихающие споры у историков войны на Тихом океане, является вскрытие причин неожиданно быстрого принятия Японией решения о капитуляции. «Зачем этот спор?» — спросит читатель. Как бы то ни было, и атомные бомбы были сброшены на японские города, и Советский Союз вступил в войну, и Япония вскоре капитулировала. Нет сомнения в том, что и первое, и второе события, также, как и продолжавшиеся морская блокада со стороны открытого океана и воздушные бомбардировки японской территории, и ухудшение для японской армии ситуации на других фронтах сыграли свою важную роль в приближении дня капитуляции Японии. И, казалось бы, нет нужды подробно останавливаться на непосредственных причинах и механизме принятия японской верхушкой окончательного решения. Однако в зарубежной исторической литературе время от времени появляются высказывания о том, что атомная бомба решила исход войны, так как дала якобы ощутимый военный эффект и предоставила императору Хирохито шанс оправдать в глазах народа решение о капитуляции, и что применение бомбы было гуманно с точки зрения человеческой морали, ибо она «явила собой средство предотвращения любой войны», о том, что Советский Союз «навязал» союзникам своё ставшее уже ненужным участие в войне против Японии, чтобы «не опоздать к дележу пирога», и что это участие было чуть ли не чисто символическим, и другие, претендующие на истину в последней инстанции, заявления официальных лиц, историков и журналистов, касающиеся оценки факторов, приведших Японию к капитуляции. Весьма упрощённым образом представляет события, приведшие к капитуляции Японии, тайваньский историк Го Тиньи в 2-томном труде по истории Китая в новое время. Сталин, по его концепции, далеко смотрел вперёд и 29 июля «упросил» Трумэна, чтобы США и Англия официально пригласили СССР принять участие в войне. 6 августа США сбросили атомную бомбу на Хиросиму, а 8 (фактически 9) августа — ещё одну на Нагасаки. На следующий день (фактически 8) Советский Союз объявил войну Японии. Все это требует от нас ещё раз вернуться к этой проблеме. Тем более, что за чертой внимания как зарубежных, так и отечественных исследователей осталось ещё одно немаловажное обстоятельство, связанное с вступлением СССР в войну против Японии, которое сыграло существенную роль в принятии японским руководством решения капитулировать.
Итак, 6 августа 1945 года Соединённые Штаты нанесли первый атомный удар по Японии, принеся колоссальные разрушения и человеческие потери городу Хиросима. Применение принципиально нового оружия огромной разрушительной силы оказалось действительно неожиданным для противника. И все же, как свидетельствуют факты, ни первый, ни произведённый 9 августа по Нагасаки второй атомные удары не привели к немедленной капитуляции Японии. Так же, как и вступление в войну СССР не заставило японское руководство сразу же заявить о безоговорочной капитуляции. У. Черчилль был вынужден признать, что «было бы неправильно полагать, что атомная бомба решила судьбу Японии».
Атомные бомбардировки не оказали на японскую нацию такого морально-психологического и военно-политического эффекта, на который рассчитывали американские и британские правящие круги. Это объясняется следующими причинами.
Во-первых, высшие военно-политические руководители Японии, в частности император, узнали о характере удара, нанесённого по Хиросиме, лишь 8 августа, спустя два дня после применения атомной бомбы. Получив эту информацию, находившийся в бомбоубежище император заявил: «Если противник применяет такого рода оружие, войну продолжать невозможно. Но для того, чтобы добиться выгодных условий, немедленно прекращать войну нельзя. Что касается условий, то, как только появится возможность маневрировать на переговорах, можно будет сразу же прекратить войну». Итак, японское руководство все ещё надеялось на переговоры.
Во-вторых, японский народ узнал о трагедии Хиросимы и Нагасаки лишь после окончания войны и в большинстве своём никак не прореагировал в те несколько дней, пока ещё не было принято решение капитулировать.
Не дали атомные бомбардировки и ощутимого военного результата. Японская ставка разделяла мнение фельдмаршала Хата — командующего 2-й Объединённой армией, штаб которой находился в Хиросиме, о необходимости продолжать войну. Прибыв в Токио 7 августа, он доложил, что, хотя его штаб находился недалеко от центра взрыва, постройки разрушены мало, а число погибших солдат незначительно, причём пострадали только те, кто не был защищён. В целом, по его мнению, Хиросима потерпела крупный ущерб, но не больший, чем другие города от массированных налётов авиации. О таких эффектах ядерного взрыва, как остаточная радиация и радиоактивное заражение местности, японцам в то время известно не было. Новое оружие было применено почти исключительно против мирного населения, а не вооружённых сил, подавляющая часть личного состава которых оказалась, как и основная масса населения, в неведении относительно характера применённого оружия и, следовательно, вне физического и психологического воздействия. Правительство Японии скрыло от народа факт атомной бомбардировки Хиросимы. Ставка сообщила лишь о том, что на Хиросиму сброшена бомба нового типа, нанёсшая значительные потери. Органы противовоздушной обороны опубликовали для успокоения населения инструкцию, рекомендовавшую меры предосторожности. В инструкции говорилось, например, что достаточно надеть белую одежду или укрыться в убежище, чтобы избежать опасности. Военное командование ограничилось лишь посылкой в Хиросиму комиссии для расследования. Оно по-прежнему было занято подготовкой к решительному сражению на территории Японских островов и в Маньчжурии. Правительственные органы также слабо реагировали на это событие, не был собран даже кабинет министров, а намеченное заседание Высшего совета по руководству войной не состоялось. Достаточно сказать, что в Хиросиме уцелели почти все крупные заводы на окраинах и 94% работавших на них людей, а железнодорожное сообщение через город было восстановлено уже через 48 часов. Чтобы полностью вывести из строя Нагасаки, потребовалось бы ещё несколько бомб, которых американцы тогда ещё не имели.
Как свидетельствует бывший офицер императорской ставки полковник Н. Такаяма, у тех офицеров, которые знали об атомных ударах по Хиросиме и Нагасаки, это не вызвало ничего, кроме усиления ненависти к противнику. Кроме того, применение американцами атомных бомб лишь подтолкнуло японцев к ускорению собственной программы («Проект N») создания аналогичного оружия, завершить которую намечалось через 6 месяцев. Это явилось одной из причин того, что правительство Японии все ещё не соглашалось на оккупацию страны войсками противника.
Население Китая тепло и радостно встречает Красную Армию как своих освободителей, август 1945 года, г. Харбин, КитайПрименение атомного оружия, однако, уже не было в состоянии остановить вступление СССР в войну против Японии, для подготовки к которому он по настойчивым просьбам союзников приложил колоссальные усилия, ни роста авторитета Советского Союза в мире в результате этой войны. А. Гарриман предупреждал, что «Россия вступит в войну вне зависимости оттого, что мы можем сделать».
Атомная бомбардировка Хиросимы в условиях, когда Советский Союз был готов вступить в войну против Японии, не диктовалась военной необходимостью. Именно так считал генерал Д. Эйзенхауэр. Вспоминая разговор с военным министром США Г. Стимсоном, в котором затрагивалась тема атомной бомбы, генерал свидетельствует: «Я сказал ему о своих тяжких опасениях. Это в первую очередь касалось моей уверенности, что Япония уже потерпела поражение и поэтому применение атомной бомбы не представляло никакой необходимости. Во-вторых, я полагал, что наша страна не должна шокировать мировое общественное мнение использованием атомной бомбы, поскольку это оружие утратило право считаться средством спасения американских жизней».
В 1960 году командующий союзными силами в войне против Японии генерал А. Макартур также признал, что «в применении атомного оружия не было никакой военной необходимости».
Совершенно очевидно, что, сбрасывая атомные бомбы на японские города, вашингтонские руководители фактически целились в Советский Союз. К такому выводу пришли японские учёные во главе с лауреатом Нобелевской премии физиком Х. Юкава в «Белой книге о последствиях атомной бомбардировки». В разделе «Жертва — Япония, противник — Советский Союз» они отмечают, что применение атомных бомб было не столько последним актом Второй мировой войны, сколько первой операцией по устрашению в начинавшейся «холодной войне» против СССР. «Жизни трёхсот тысяч невинных людей, погибших в Хиросиме и Нагасаки, — заключают авторы, — были, таким образом, жертвой, принесённой Соединёнными Штатами на алтарь «холодной войны».
Итак, мы видим, атомные бомбы не могли заменить массовые армии и их применение, не поставили немедленно Японию на колени. Располагая довольно сильными сухопутными войсками, она продолжала сопротивление. Вступление 9 августа 1945 года Советского Союза в войну против Японии в корне изменило ситуацию, лишило её основного козыря в ставке на переговоры — сухопутных войск. В этот же день на экстренном заседании высшего совета по руководству войной японский премьер-министр К. Судзуки заявил: «Вступление сегодня утром в войну Советского Союза ставит нас окончательно в безвыходное положение и делает невозможным дальнейшее продолжение войны».
Ошибочно считать, что для того, чтобы заставить Японию капитулировать, достаточно было бы лишь одного объявления ей войны Россией. Несмотря на то, что через сутки после этого японский министр иностранных дел С. Того заявил советскому послу: «Японское правительство готово принять условия Потсдамской декларации от 26 июля 1945 года, к которой присоединилось и Советское правительство» — это все же было лишь заявление о «готовности», не подкреплённое реальными действиями и, даже наоборот — препровождённое рядом предварительных условий. Только получив молниеносный сокрушительный удар и понеся невосполнимый урон в первые же дни наступления советских войск, японский император Хирохито подписал 14 августа рескрипт о капитуляции, о чём на следующий день было объявлено по японскому радио. Однако и после этого японцы продолжали оказывать упорное сопротивление советским войскам. В тылу наступавших войск до конца августа активно действовали диверсионные отряды специально созданной японской манёвренной бригады. Заявления о готовности безоговорочно капитулировать не подкреплялись реальными шагами.
17 августа 1945 года главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке маршал А.М. Василевский направил главнокомандующему Квантунской группировкой войск генералу О. Ямада радиограмму, в которой, в частности, говорилось: «Японские войска перешли в контрнаступление на ряде участков советско-японского фронта. Предлагаю… с 12 часов 20 августа прекратить всякие боевые действия против советских войск на всем фронте, сложить оружие и сдаться в плен».
Ультиматум советского главнокомандующего был подкреплён решительными действиями советских войск. Чтобы ускорить процесс капитуляции и немедленно взять под контроль наиболее важные объекты на территории противника, 18-20 августа Забайкальский и 1-й Дальневосточный фронты высадили воздушные десанты в ряд ключевых городов Маньчжурии.
Быстрый разгром японских войск в Маньчжурии и Корее не оставлял Токио никаких надежд. 19 августа 1945 года японское командование на континенте отдало приказ о безоговорочной капитуляции. Фактически же японские войска прекратили организованное сопротивление лишь на 23-й день Дальневосточной кампании Вооружённых сил СССР.
Характерно, что даже японская буржуазная печать признавала значение побед Красной Армии на Востоке. Так, газета «Дзи дзи симпо» 9 августа 1950 г. писала: «Когда была сброшена атомная бомба на Хиросиму, военная группировка Японии ещё продолжала сопротивляться, в то время как выступление Советского Союза заставило её капитулировать... Если судить по результатам, то именно действия Советского Союза в отношении Японии сыграли огромную роль в достижении мира».
Капитуляция милитаристской Японии, таким образом, важнейший военно-политический итог вступления Советского Союза в войну и непосредственный результат решительных военных действий Вооружённых Сил СССР в Дальневосточной кампании, поскольку на других фронтах активные военные операции союзниками не велись. «...Советская Армия, — подчёркивал прославленный китайский полководец маршал Чжу Дэ, — вступила в Маньчжурию, полностью разгромила и уничтожила Квантунскую армию — оплот японских милитаристов, заставив таким образом японский империализм капитулировать». Однако было бы неверно, как уже отмечалось, не учитывать и другие, в том числе внутренние, мотивы японской капитуляции. Это тем более важно, что существенное влияние на решение Японии о капитуляции оказал фактор угрозы прихода на острова метрополии советских войск.
Следует признать, что быстрое принятие (после того, как Япония осознала масштабы сокрушительных ударов Красной Армии на крупнейшем и решающем континентальном ТВД сухопутных войск в Маньчжурии) условий капитуляции перед всеми союзными силами, хотя императорская армия могла бы в течение определённого времени вести оборонительные бои на Японских островах, было одним из наиболее продуманных и далеко идущих шагов японского руководства последнего года войны. Адмирал Ч. Нимиц свидетельствовал, что с начала оккупации американцы «увидели островную империю с почти нетронутой, хорошо оснащённой армией, располагающей большой авиацией... Империю, которая капитулировала ещё до вторжения». Этим Япония в отличие от Германии смогла уберечь от уничтожения миллионы военнослужащих и гражданских лиц, сохранить подавляющую часть военно-экономического потенциала страны. Это означало, что императорская ставка в отличие от ставки Гитлера предпочла позор капитуляции, когда ещё не все средства сопротивления были исчерпаны, перспективе физической ликвидации всех человеческих и материальных ценностей японского милитаризма, безвозвратной гибели всей военной структуры японского государства.
Военно-политическая верхушка милитаристской Японии хорошо понимала и то, что решающей предпосылкой для планировавшегося уже в то время военного возрождения страны после войны является сохранение в ней существовавшего строя.
Правящие круги Японии уделяли все большее внимание нейтрализации усиливавшегося недовольства японских трудящихся войной. Решение японского военно-политического руководства о капитуляции в значительной мере было обусловлено желанием правящих кругов заранее подготовиться к тому, чтобы не допустить революционного взрыва в результате краха милитаризма. Об этом свидетельствует, в частности, меморандум Ф. Коноэ императору, представленный 14 февраля 1945 года, ровно за полгода до принятия Хирохито решения о капитуляции. Вот что писал Коноэ:«Хотя поражение, безусловно, нанесёт ущерб нашему национальному государственному строю, однако общественное мнение Англии и Америки ещё не дошло до требований изменения нашего государственного строя... Следовательно, одно только военное поражение не вызывает особой тревоги за существование нашего национального государственного строя. С точки зрения сохранения национального государственного строя наибольшую тревогу должно вызывать не столько само поражение в войне, сколько коммунистическая революция, которая может возникнуть вслед за поражением».
Больше всего в связи с этим Коноэ опасался прихода на Японские острова советских войск. Лорд-хранитель печати при императорском дворе К. Кидо также предупреждал в памятной записке, что в случае отказа от принятия условий Потсдамской декларации «нас постигнет участь Германии, и обстоятельства могут так сложиться, что мы не сможем даже сохранить национальную форму правления...». Руководство Японии боялось, что в случае продолжения сопротивления на территорию собственно Японии могут прийти советские войска, молниеносно действовавшие в Маньчжурии.
Основания для такого беспокойства, безусловно, были. Подтверждением тому являются данные о тщательной подготовке высадки крупного десанта советских войск на Хоккайдо — один из четырёх крупнейших островов Японии. Если бы высадка состоялась, нетрудно было бы представить политические последствия оккупации Хоккайдо советскими войсками для его населения, послевоенного устройства Японии и военно-политической ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Очевидно, предполагая вероятность развития событий в этом направлении, император Японии принял в ночь на 15 августа 1945 года решение о немедленном прекращении военных действий, заявив, что такой «вариант капитуляции не угрожает длительному существованию императорской системы в Японии. В обратном случае нация (имелась в виду монархо-капиталистическая система — В.З.), — предупредил Хирохито, — будет уничтожена». И японские власти, почувствовав готовность американской стороны пойти на смягчение своей позиции по вопросу об условиях прекращения Японией войны, пошли в отличие от гитлеровского руководства Германии на позор капитуляции, когда ещё не все силы и средства сопротивления были исчерпаны, именно в целях предотвращения «коммунистической революции» в стране, сохранения власти в руках представителей тех сил, которые привели страну к войне. Во главе этих сил, как и прежде, оставался символ милитаристской страны Ямато — «божественный» микадо (император).
Таким образом, уже в ходе войны японской военщине удалось продумать и претворить затем в жизнь такой курс на капитуляцию, который обеспечивал условия для сохранения прежних экономических, политических и идейных основ военной политики, на которых стала базироваться в последующем новая военная доктрина и политика ремилитаризации японского государства, позволившая вывести Японию по совокупной военной мощи на первое место среди неядерных держав, а по объёму военных расходов обойти даже такие крупные ядерные державы, как Англия и Франция.
Исследуя причины капитуляции Японии, было бы абсолютно неправильным сводить их только к политическим интересам правящих классов Японии того времени. Решение о капитуляции ещё долго не было бы принято, если бы Япония не почувствовала всей мощи ударов по главным силам японской армии со стороны Вооружённых сил СССР. Удары Красной Армии парализовали волю Японии к сопротивлению. То, что союзники стремились, несмотря на обладание атомной бомбой, достичь через 1-1,5 года войны, было осуществлено в результате быстротечной кампании советских войск на Дальнем Востоке.
Япония капитулировала.
Пример того, что после принятия Японией капитуляции и полного прекращения её войсками сопротивления Красной Армии СССР отказался от оккупации острова Хоккайдо, красноречиво свидетельствует, во-первых, об уважительном отношении Советского Союза к интересам союзников и, во-вторых, полностью отметает утверждения о том, что советское государство стремилось к «кровавому разделу» чужой территории, в чем его пытаются обвинить некоторые современные японские историки и официальные лица. Если бы основным мотивом вступления СССР в войну были территориальные приобретения, то их можно было бы достичь и без войны, точнее при отказе от неё и выступлении в роли посредника на переговорах — японское руководство прилагало к этому огромные дипломатические усилия, не жалея взамен ни своих, ни чужих территорий.
СССР внёс существенный вклад в победу над Японией и решающий вклад в разгром его крупнейшей сухопутной группировки в Маньчжурии и Корее. Именно это обстоятельство, а также угроза вторжения советских войск на Японские острова заставило японское руководство принять решение о капитуляции ещё задолго до того, как союзные силы могли начать свои действия по оккупации Японии.


 

ПОБЕДА — ОДНА НА ВСЕХ

Не вызывает сомнения, что Советский Союз, который явился главной силой, сломившей нацистскую Германию, и который в течение всей войны на Тихом океане оттягивал на себя японскую миллионную Квантунскую группировку войск, внёс весомый вклад в завершение разгрома вооружённых сил Японии. Этот факт широко признан объективными исследователями истории Второй мировой войны.

Капитуляция японской армии. Художник П.Ф. Судаков
«Вступление Советского Союза в войну с Японией на заключительном этапе Второй мировой войны, — указывают китайские историки, — является одной из важнейших операций. Ряд побед Советской Армии и поражение Квантунской группировки войск ускорили капитуляцию фашистской Японии, создали благоприятные условия для окончательной победы Китая в антияпонской войне». «Объявление Советским Союзом войны Японии и разгром Советской Армией главной стратегической мобильной силы Японии — Квантунской группировки войск непосредственно сыграли активную роль в поражении японского империализма», — говорится в другом китайском труде.

Мы победили! Дальневосточная победа Красной Армии над Японией Дальневосточная победа Красной Армии над Японией

Такой же точки зрения придерживается и Э. Бетит, автор опубликованной в американском журнале «Милитари ревью» статьи «Маньчжурская кампания СССР (август 1945 года) — образец современных наступательных операций». Он считает, что западные союзники были ошеломлены тем, что советские войска сокрушили японцев намного быстрее, чем они предполагали».
И все же, в минувшей мировой драме Великая Победа была бы невозможна без рождённого в сражениях военно-политического союза — антигитлеровской коалиции. Для сохранения его действенности до самого конца войны важную роль сыграли Тегеранская, Крымская и Потсдамская конференции руководителей США, Великобритании и СССР. Каждый из союзников внёс свой ощутимый вклад в достижение победы над восточным агрессором.
Вклад вооружённых сил Соединённых Штатов Америки в достижение победы над Японией состоит в уничтожении основных сил военно-морского флота Японии, в нанесении значительного урона её авиации, в достижении существенных успехов в ходе блокады и воздушных бомбардировок самой метрополии. Определённое воздействие на позицию правительства Японии оказали и атомные удары по городам Хиросима и Нагасаки.
Фактором, значительно снижавшим возможности японских вооружённых сил расширять агрессию, а в конце войны оказывать сопротивление, была длительная и упорная борьба китайского народа, отдавшего во имя свободы родины около 30 млн жизней. Однако для нанесения окончательного поражения оккупационным войскам требовалась не просто многомиллионная армия, а вооружённые силы, оснащённые современным оружием и военной техникой, обладавшие опытом ведения крупномасштабных и манёвренных действий, а этим Китай не располагал.
Крупный вклад в поражение Японии внесли также английские, индийские и африканские войска. В январе — мае 1945 года союзники продолжали вместе с местными патриотами боевые действия в Бирме. 5 мая был высажен морской десант с целью захвата Рангуна. Однако ещё 1 мая, когда японские войска покинули бирманскую столицу, патриоты во главе с Не Вином, поддержанные восставшей Национальной армией Бирмы, руководимой Аун Саном, установили в Рангуне свою власть. Восстановив в начале 1945 года сухопутные коммуникации из Индии в Китай, гоминдановское командование отвело свои войска из Бирмы. Американцы также сняли оттуда свои сухопутные войска и ограничили возглавлявшего коалиционные силы английского адмирала лорда Л. Маунтбеттена в праве использовать материальные ресурсы США в этом регионе. Явно сепаратистские действия задержали завершение операций, нацеленных на ликвидацию японских вооружённых формирований в Бирме, вплоть до капитуляции Японии. До полного окончания войны в руках японцев находились Малайя, Гонконг, большая часть Голландской Индии и ряд других территорий.
Разумеется, среди союзников самый крупный вклад в достижение победы над Японией внесли Соединённые Штаты Америки. Остальные союзники — Китай, Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, Индия, Канада и некоторые другие страны — сыграли более скромную роль в ее разгроме. Самые тяжёлые испытания выпали на долю народов Китая, Бирмы, Филиппин, Индонезии, Малайи, оказавших упорное сопротивление японским захватчикам. Но без активного участия СССР в разгроме милитаристской Японии война против неё и в целом Вторая мировая война могли бы продлиться ещё не один год, продолжая приносить тяготы и лишения миллионам людей на Планете


 

 

ФОТОГАЛЕРЕЯ «ДЕНЬ ПОБЕДЫ НАД ЯПОНИЕЙ»

Потсдамская конференция. Встреча «Большой тройки»: Клемент Эттли, Гарри Трумэн, Иосиф Сталин (17 июля — 2 августа 1945 года, Цецилиенхоф, Потсдам, Германия)


 

Иосиф Сталин, — Генеральный секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Советского Союза, апрель 1922 — март 1953 года


 

Маньчжурия. Советские воины в Харбине на берегу реки Сунгари (Фотохроника ТАСС).


 

Квантунская армия капитулирует (1987). Художник: М.А. Ананьев


 

Капитуляция: японские военные сдаются в плен красноармейцам Советского Союза


 

Население Китая тепло и радостно встречает Красную Армию как своих освободителей, август 1945 года, г. Харбин, Китай


 

Население Китая тепло и радостно встречает Красную Армию как своих освободителей, август 1945 года, г. Харбин, Китай


 

Население Китая тепло и радостно встречает Красную Армию как своих освободителей, август 1945 года, г. Харбин, Китай


 

Генерал Дуглас Макартур подписывает акт о капитуляции Японии как Верховный главнокомандующий союзниками на линкоре «Миссури» в Токийском заливе. За генералом Макартуром находятся генерал-лейтенант Джонатан Уэйнрайт и генерал-лейтенант А. Персиваль, 02.09.1945


 

Умэдзу Ёсидзиро подписывает акт о капитуляции Японии - Umezu signing the instrument of surrender, 02.09.1945


 

Американский линкор «Миссури», на борту котором состоялось подписание Акта о капитуляции милитаристской Японии, 2 сентября 1945 года

Пусть знают и помнят потомки!

Историко-литературный портал МТК «Вечная Память»: http://www.konkurs.senat.org
Страница День Победы на Facebook: https://www.facebook.com/dayvictory
Страница День Победы на Google+: https://plus.google.com/+ДеньПобеды1945
Видеоканал конкурса День Победы: https://www.youtube.com/user/happydayvictory
Медиапортал Федерального журнала «СЕНАТОР»: http://www.senat.org

SENATOR — СЕНАТОР


 
Литературно-музыкальный портал Анна Герман
® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж — 20 000 экз., объем — 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com.

© 1996-2018 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.

Литературно-музыкальный портал Анна Герман       К 70-летию Победы: пятилетняя Марина Павленко – участница III МТК «Вечная Память» (песня «Прадедушка»)       Царь-освободитель Александр II       Театр песни Анны Герман: фильмы и концерты       Джульетта - Оливия Хасси       ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ - ЕКАТЕРИНА ВЕЛИКАЯ       Белый генеарл - генерал Михаил Скобелев       Публицистика | Литературно-музыкальный портал Анна Герман       Валентина Толкунова - СЕНАТОР       Владимир Васильев и Мир Балета       Орфею ХХ века МУСЛИМУ МАГОМАЕВУ       Грязная ложь КОМСОМОЛЬСКОЙ ПРАВДЫ       ПРОРОЧЕСТВО ДОСТОЕВСКОГО       Анастасия Цветаева | Литературно-музыкальный портал Анна Герман       Официальный видеоканал Марины Павленко       Они стали светилами для потомков       Ирина Бокова: «Образование — залог устойчивого развития мира!»