Тебе, наше небо!.. | Конкурсное произведение МТК «Вечная память»
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

ТЕБЕ, НАШЕ НЕБО!

ЕВГЕНИЙ КАРПОВ

Евгений Карпов...Мне казалось, что мои пятки и пальцы примерзли к стелькам ботинок, а тощие икры, туго завинченные в резьбу обмоток, превратились в осиновые колчужки, прикрепленные скрипучими шарнирами к бедрам.
Добрел я до деревушки в семь подслеповатых хатенок. Пройти мимо, не соблазниться их теплом, запахом домашних щей, означало — взять с бою эти крепости и двигаться дальше.
Конечно, благоразумней было бы зайти в хатенку, похлебать чего ни будь горячего, отогреться в тепле и со свежими силами двигаться дальше, догонять свою роту.
Да, — подумал я, — благоразумней, для сильного человека, а я… разомлел бы от блаженства и наверняка по слабости своей остался переночевать, чего доброго, еще на одну ночку и… потерял бы свою роту, обрел бы военный трибунал.

Облокотившись на ветхий плетень у первой хаты, я готовился к штурму семи крепостей. Выдумывал разные страшные события, пугал ими свою солдатскую совесть. Думал, что может быть, в эту ночь, когда я будет спать на пуховой перине, наевшись душистых горячих щей, в моей роте не хватит в цепи одного человека, и через эту щель просочатся вражеские автоматчики, посекут пулями моих друзей, будет тяжело ранен мой душевный друг, конопатый Мишка Ивнев. И опять не хватит одного человека, чтобы помочь ему, и он истечет кровью.
От этих мыслей по моему промороженному телу пробежали раскаленные мурашки, и он, оторвавшись от плетня, двинулся.
Первая крепость уже была позади, когда я услышал, как призывно громыхнула щеколда.
Это уже вторая крепость.
Пожилая женщина вышла на крыльцо. У нее в руках был большой чугунок, из которого валил душистый пар.
Из трубы третьей хаты, на которой красовался железный петух с распущенным хвостом, поднимался дымок. Я услышал запах теплого хлеба. За окном, занавешенным дерюгой, кто-то тренькал на балалайке.
Я решительно прибавил шагу.
Четвертая крепость осталась позади, пятая, наконец — последняя. Седьмая.
Передо мною лежала размолотая танками дорога, бездонная грязно-лиловая мгла. Мне показалось, что я стоял на краю пропасти. Еще шаг и… загремлю в тартарары.
Не понимал я, как мои ноги, таясь от солдатской совести, вкрадчиво понесли к крыльцу.
Не громыхая на мерзлых досках крыльца, они подтащили меня к двери.
Я надел рукавицу, чтобы глуше получился стук, чтобы его не услышали…
Услышали.
Винтовочным затвором лязгнул засов.
Я ждал выстрела, хотел быть убитым.
— Проходите же, — женщина взяла меня под руку и повела в дом.
В комнате, когда растаяли клубы пара, я увидел перед собой девчонку с клетчатым полушалком на плечах, с русой косой. Она улыбнулась:
— Садитесь.
Я ждал выстрела.
Она взглянула на мои ботинки, всплеснула маленькими ладошками:
— Вы, наверно, обморозили ноги. Разувайтесь. — Почти силой стащила с меня шинель, усадила на табуретку, опустилась на колени, стала расшнуровывать ботинки:
— Надо поскорее разуться. Ну же, ну!
Я опьянел от тепла. Закружилась голова…
Громыхнул брошенный на пол ботинок, за ним другой. Размотав обмотки, она засучила до колен мои солдатские штаны.
Я с ужасом смотрел на свои синие, в гусиной коже ноги.
Она взяла кружку с какой-то мазью и, шумно дыша, стала массировать мои ноги, втирать мазь. Раскраснелись ее щеки, покрылись испариной.
Моего тела никогда еще не касались женские руки, кроме маминых, а теперь чужая девчонка, мягкими, розовыми ручками…
Я сгорал от стыда за свою беспомощность, но ничего не мог поделать — комок моего смерзшегося тела таял, расплывался.
Ей лет восемнадцать, ему — двадцать. Нам бы гадать друг о друге на ромашке, пить березовый сок.
Слабый человек — фантазер и мечтатель. Это хоть немного помогает ему поднять себя поближе к уровню сильных. Вот и я — уже считал, что эта девчонка — та, о которой я мечтал, читая Тургенева…
Я хотел ей сказать об этом, но ее не было в комнате.
Мои ноги уже были закутаны одеялом, портянки и обмотки сушились на дверце духовки.
Она вошла с миской супа:
— Поешьте горяченького, не стесняйтесь, — сказала она, села напротив меня, скрестив руки на груди. — Вам обязательно надо хорошенько поесть.
Я был очень голоден, но ел почему-то нехотя, всё думал, как сказать девчонке, что жизнь — это поиски… что я нашел… мы нашли…
Кто-то постучал. Она пошла открывать и вернулась с солдатом. Он был такой же, как я: промороженный, голодный, наверно, тоже взял с бою шесть крепостей, а на седьмой срезался.
Девчонка, как и меня, раздела, разувала, смотрела на него большими серыми глазами, говорила что-то ласковое, успокаивающее.
Я сбросил со своих ног старенькое и такое теплое одеяло. Нарочно шумно обувался, одевался, но девчонка не замечала — своими маленькими руками растирала ноги другого солдата. Раскраснелись ее щеки, к потному лицу прилипла прядка волос. Солдат, приоткрыв рот, с дрожью вдыхал теплый, пахнувший горячим супом воздух. На его лице блуждала странная улыбка блаженства и страдания.
Я громыхнул у двери автоматом, чтобы девчонка услышала.
Не услышала.
Ей было некогда.
Я буркнул «прощайте», вышел и долго стоял на крыльце. Не стоял, а, казалось, висел в холодной пустоте. Один на один со своей тоской. Вернее, весь я, сердцем своим — это тоска, а руки, ноги, туловище — футляр для нее. Тяжелый, скрипучий, неудобный.
Я подумал: тоска по небу научила человека летать, тоска по прекрасному сделала поэтом.
Поправил я вещмешок за спиной, вскинул поудобнее автомат и зашагал.
А что если бы девчонка приласкала, промурлыкала что ни будь про любовь, про её первейшую вечность… Что было бы с конопатым Мишкой Ивневым, что он подумал бы обо мне, а что сказала бы мама?
Как-то смешно и странно, но я боялся мышей и крыс, мне очень неприятно бывает, даже боязно оставаться одному в квартире…
Сейчас передо мною лежала степь.
Она была совершенно пустой, если не считать, что по ней бродила война.
Я оглянулся и громко сказал:
— Девчонка… А как тебя зовут?! Возможно, мне удастся стать сильным, тогда я приду в эту седьмую крепость, а пока — спасибо тебе. И не только от меня… (конец отрывка).

Пусть знают и помнят потомки!

Историко-литературный портал МТК «Вечная Память»: http://www.konkurs.senat.org
Страница День Победы на Facebook: https://www.facebook.com/dayvictory
Страница День Победы на Google+: https://plus.google.com/+ДеньПобеды1945
Видеоканал конкурса День Победы: https://www.youtube.com/user/happydayvictory
Медиапортал Федерального журнала «СЕНАТОР»: http://www.senat.org

SENATOR — СЕНАТОР


 
Литературно-музыкальный портал Анна Герман

 

 

 
® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж — 20 000 экз., объем — 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com.


© 1996-2018 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их
использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал
«СЕНАТОР»
ИД «ИНТЕРПРЕССА»
. Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.


Литературно-музыкальный портал Анна Герман       К 70-летию Победы: пятилетняя Марина Павленко – участница III МТК «Вечная Память» (песня «Прадедушка»)       Царь-освободитель Александр II       Театр песни Анны Герман: фильмы и концерты       Джульетта - Оливия Хасси       ЕКАТЕРИНА ВТОРАЯ - ЕКАТЕРИНА ВЕЛИКАЯ       Белый генеарл - генерал Михаил Скобелев       Публицистика | Литературно-музыкальный портал Анна Герман       Валентина Толкунова - СЕНАТОР       Владимир Васильев и Мир Балета       Орфею ХХ века МУСЛИМУ МАГОМАЕВУ       Грязная ложь КОМСОМОЛЬСКОЙ ПРАВДЫ       ПРОРОЧЕСТВО ДОСТОЕВСКОГО       Анастасия Цветаева | Литературно-музыкальный портал Анна Герман       Официальный видеоканал Марины Павленко       Они стали светилами для потомков       Ирина Бокова: «Образование — залог устойчивого развития мира!»