ШАХТЁРЫ – ЗАЩИТНИКИ ОДЕССЫ | Малоизвестная история шахтёров-защитников Одессы автора-участника II МТК «Вечная Память» Мирослава Руденко
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

ШАХТЁРЫ – ЗАЩИТНИКИ ОДЕССЫ
(очерк)
SENATOR - СЕНАТОР


 

Нет больше той любви,
аще кто положит душу свою за други своя.

(Евангелие от Иоанна, 15:13)

МИРОСЛАВ РУДЕНКО,
публицист, главный специалист Управления
Совета Донецкого городского совета.

МИРОСЛАВ РУДЕНКО, День Победы, журнал Сенатор, МТК Вечная Память

Шел август грозного 1941 года. Первые, полные тяжелых испытаний, месяцы Великой Отечественной войны…
Вся мощь гитлеровской военной машины была задействована в последней реализации тысячелетней германской концепции «Натиска на Восток». Немецко-фашистские войска добились серьезных успехов, оккупировав значительную часть территории Советского Союза. С упорными оборонительными боями продолжался отход обескровленных частей Красной Армии.
В этих условиях, 5 августа началась оборона «черноморской жемчужины» – Одессы. Ставка Верховного Командования в директиве об отводе войск Южного фронта на новые рубежи приказала Одессу не сдавать и оборонять до последней возможности, привлекая для этого Черноморский флот. Район Одессы обороняла Приморская армия. К началу операции единого командования в городе не существовало. 8 августа 1941 года был опубликован приказ №25 начальника гарнизона Одессы, объявивший город с окрестностями на осадном положении.

С целью организации длительной борьбы командование армии дало указание войсковым частям приступить к подготовке глубокой системы оборонительных рубежей в тылу. Расстояние от окраин Одессы до передовых оборонительных рубежей достигало 20-25 км. Тем самым была обеспечена защита города и порта от артиллерийского огня противника.

     Фронт войск Приморской армии, оборонявших Одессу, был разделен на три сектора – восточный, западный и южный.

     С 15 августа развернулись особенно сильные бои в Восточном секторе обороны, который включал правый фланг обороны до Хаджибейского лимана – враг перешел здесь в решительное наступление. Противостояли фашистам 1-й Черноморский полк морской пехоты (1-й морской полк Одесской военно-морской базы), 26-й полк погранвойск НКВД, 54-й полк 25-й стрелковой дивизии, батальон 136-го запасного полка, два истребительных батальона и другие подразделения. Начальником Восточного сектора обороны в то время был комбриг С.Ф. Монахов.

     К 19 августа положение на всем фронте обороны Одессы значительно ухудшилось... Наступил наиболее критический период обороны – борьба на ближних подступах к городу.

     19 августа Ставка Верховного Главнокомандования приказала создать Одесский оборонительный район (ООР) во главе с контр-адмиралом Г.В. Жуковым. Этим решением Ставка фактически возложила дальнейшее руководство обороной города на Черноморский флот, поскольку лишь он мог осуществлять огневую поддержку, подвоз боеприпасов и подкреплений осажденным частям.

     Одновременно с мероприятиями защитников по укреплению обороны, противник производил перегруппировку своих сил. 20 августа, подтянув резервы, имея шестикратное преимущество в личном составе, пятикратное в артиллерии, значительное превосходство в танках и самолетах, он перешел в наступление сразу во всех трех секторах обороны города.

     Незадолго до этого во вражеские войска, основу которых составляли румыны, прибыл фашистский диктатор Румынии Антонеску. Недалеко от Одессы – на станции Выгода – состоялось совещание офицеров, на котором Антонеску категорически потребовал во что бы то ни стало овладеть Одессой (того же требовал от него Гитлер), назначив на 23 августа парад румынских войск на ее центральной площади.

     Тяжелые бои пришлось вести в эти дни воинам группы войск Восточного сектора. Здесь противник сосредоточил и бросил в бой более 50 тысяч солдат и офицеров. Подобного скопления вражеских сил на столь узком участке фронта защитники Одессы еще не видели.

     С 22 августа атаки противника следовали одна за другой, не прекращаясь даже ночью.

     В Восточном секторе обороны в районе села Чебанка находилась 412-я береговая батарея, мощная огневая поддержка которой имела решающее значение для всего сектора. Согласно документальным свидетельствам, огонь береговых батарей сыграл исключительную роль в боях за осажденный город, именно на нем в основном строилась вся оборона Одессы.

     412-я дальнобойная батарея береговой обороны была построена в начале 30-х годов по проекту знаменитого военного инженера Д.М. Карбышева. Она располагалась восточнее Одессы в балке у села Чебанка, в 1500-х метрах от берега моря.

     На батарее были установлены три современные 180-мм пушки, с круговым обстрелом на 360 градусов, которые могли поразить цель на дальности до 40 километров. Орудия были размещены на расстоянии 50 метров одно от другого в полубашнях с лобовой броней 110 мм и боковой 70 мм. Длина стволов этих орудий составляла 6 метров, а снаряд весил 96 килограмм. Заряжание было раздельным, и пороховой заряд весил от 36-ти до 42-х килограмм. При заряжании орудия два артиллериста подносили сам снаряд, и еще два – пороховой заряд. Боевой расчет одной пушки состоял из 12 человек.

     Для нужд батареи была сооружена дизельная электростанция. Под землей находились склады боеприпасов, подававшихся автоматически. Там же были кубрики, библиотека, санпункт и камбуз. Все орудия и электростанция были соединены подземной галереей. От электростанции начинался подземный ход (потерна) на Командный пункт батареи, который находился над берегом моря в 1400 метрах от орудий.

     Сверху на пушках стояли деревянные домики, которые вращались вместе с орудийными установками. Благодаря хорошей маскировке, батарея оставалась незаметной даже с пролегающего рядом шоссе Одесса – Николаев.

     В период обороны Одессы орудия 412-й были направлены в сторону суши для уничтожения наземных целей. Для усиления ее обороноспособности дополнительно установили семь 45-мм пушек, батарею 82-мм минометов и три счетверенные пулеметные установки. На случай прорыва румын к батарее артиллеристы самостоятельно изготовили «камнемет» – деревянный ящик емкостью в 4 кубических метра, доверху засыпанный 5 тоннами камней, под которые закладывались 25 килограмм тола...

     В августе 1941 года командиром батареи был капитан Николай Викторович Зиновьев, комиссаром – политрук Александр Васильевич Малинко.

     С началом ожесточенных боев огонь батареи был крайне эффективен, что подтверждают данные «Выписки из кратких итогов боевых стрельб береговых батарей Одесской ВМБ за время обороны города Одессы»: «Батарея участвовала в боях 15 дней (с 11 по 25 августа), провела 151 стрельбу, израсходовав 1820 выстрелов... От огня батареи уничтожено около 20 танков, до 40 автомашин, разбито и подавлено до 12 батарей и истреблено до 3000 чел. фашистов».

     Однако предназначенная поражать дальние цели и малоуязвимая при ударах с воздуха, 412-я была почти беззащитна от врага, оказавшегося в непосредственной близости от боевых расчетов. И если бы в критический момент что-нибудь помешало вывести батарею из строя, противник мог, завладев советскими орудиями, направить их на Одессу.

     Слишком большой счет был у врага к 412-й батарее, расположенной на важном стратегическом направлении. Поэтому в ходе наступления румыны решили любой ценой прорваться к морю, захватить ее и использовать орудия батареи для обстрела города, аэродрома, порта, а также фарватера, морского пути, по которому транспортные суда и военные корабли подходили к Одессе. Осуществление этого замысла означало бы гибель для осажденного города. В «Отчете по обороне Одессы Одесской ВМБ ЧФ» по этому поводу коротко сообщается: «Непрерывная огневая поддержка кораблей и береговой артиллерии в Восточном секторе вызывалась тем обстоятельством, что противник активно стремился выйти к морскому побережью на участке Григорьевка – мыс «Е» (северный мыс) с целью прервать наши коммуникации и ликвидировать деятельность порта действенным артогнем».

     В этом районе от берега моря и до села Шицли (чуть севернее батареи) сражались бойцы сформированного 08.08.1941 года из личного состава частей Одесской военно-морской базы 1-го полка морской пехоты (1-го морского полка) полковника Я.И. Осипова. Северо-западнее Шицли находились чекисты 26-го погранполка НКВД майора А.А. Маловского.

     Утром 22 августа 15 румынская пехотная дивизия в составе 25, 35 и 10 охотничьих полков, с двумя ротами немцев, при поддержке полевой и тяжелой артиллерии, начала наступление в Восточном секторе, стремясь прорвать фронт на участке 54-го стрелкового полка. Силами до двух пехотных полков противник также перешел в наступление на участке 1-го морского полка в районе селений Булдынка и Шицли. При этом характерной особенностью действий врага на ряде участков стало наступление двумя цепями, первую из которых составляли румыны, а вторую – более боеспособные немцы, называемые в боевых донесениях «железными крестами».

     Имея большое преимущество в живой силе, румыны упрямо рвались к морю, к батарее. Усилив свою пехоту кавалерией и танками, противник беспрерывно атаковал позиции, истекающего кровью 1-го полка. Морские пехотинцы несли большие потери, по данным из «Отчета по обороне Одессы…» только по итогам одного дня боев: «в 1-м морском полку в 1-м батальоне осталось в строю 42 человека и во 2-м батальоне осталось – 80 человек». При этом первоначальный состав полка был – 1200 человек…

     Не считаясь с потерями, враг добился успеха, потеснив поредевшие части 1-го полка морской пехоты и 54-го стрелкового полка. Небольшие группы вражеских автоматчиков просочились в стык двух полков и приблизились к позициям 412-й батареи.

     Затем, в ожесточенных боях, часто переходящих в рукопашную, румыны захватили села Булдынка, Шицли, и Старая Дофиновка. Противник, оттеснив моряков к морю, стал окружать Чебанку, 412-ю батарею и уже вышел на Николаевскую дорогу, где перед ним, по направлению к Одессе, подготовленных рубежей нашей обороны еще не было.

     Здесь враг остановился, поджидая подхода своей боевой техники и артиллерии, накапливая силы для захвата 412-й батареи и дальнейшего прорыва на Одессу.

     Связь руководства Одесским оборонительным районом с 412-ой батареей была прервана, и штаб обороны города в это время ситуацией не владел, но от 1-го полка моряков шла информация, что вокруг батареи идет бой, значит, считали в штабе, батарея еще жива.

     Яростное наступление румын, проходившее при поддержке артиллерии, танков и авиации, усиливалось с каждым часом, благодаря поступлению свежих войск, вступавших в бой по всем рубежам обороны осажденного города. Ряды защитников Одессы таяли, а резервов не оставалось никаких. Все, кто мог держать оружие в руках, уже были брошены на передовую.

     Архивные источники, в частности «Отчет по обороне Одессы Одесской ВМБ ЧФ», предельно откровенно констатируют о критической обстановке: «В боях 22 и 23.08 части ООР разгромив значительные силы наступающего противника в свою очередь понесли большие потери в личном составе и вооружении. Значительные потери также в начсоставе… Плотность обороны на фронте резко падает. Армейских резервов и вообще резервов личного состава и оружия нет… Обученные резервы, полученные за счет дополнительной мобилизации по Одесскому району использованы полностью. Имеемый резерв около 4000 человек мобилизованных не обучены и не вооружены… Части ООР в течение более 10 суток ведут напряженные бои днем и ночью. Но несмотря на усталость, они ведут ожесточенные контратаки, удерживая район обороны от натиска значительно превосходящих сил противника. Противник почти каждый день бросает новые свежие силы. У нас ощущается острый недостаток в вооружении: особенно минометах, минах, пулеметах, винтовках… Мобилизованы все материальные и людские резервы на помощь фронту. Но острый недостаток в живой силе и вооружении создает угрожаемое положение, нет гарантии не допустить прорыва фронта. Физическое состояние войск требует передышки, войска сильно устали. Над Одессой серьезная угроза».

     Много лет спустя, в своей книге «Осажденная Одесса» бывший член Военного совета Одесского оборонительного района Илья Ильич Азаров так опишет разговор с командующим войсками ООР контр-адмиралом Г.В. Жуковым, состоявшийся в штабе 23 августа 1941 года:

     – Все ввели в действие, а Монахов (начальник Восточного сектора обороны) опять докладывает, что у него дела плохи: четыреста двенадцатую батарею берут в кольцо, выбить автоматчиков, просочившихся в стык между полками, не хватает сил. Просил помощи, а резервов-то нет. Перебросить из других секторов тоже нельзя: жмут везде, – сказал Жуков.

     Заместитель начальника штаба OOP капитан 1 ранга Н.С. Иванов в это время доложил, что во 2-м морском полку есть две только что прибывшие на пополнение маршевые роты, но они – не вооружены.

     Тут же позвонил С.И. Бондаренко – комиссар батальона, в который пришли обе маршевые роты. Он сообщил, что все 250 человек — шахтеры из Донбасса. Рвутся в бой, но вооружить их нечем.

     – Как они владеют гранатой? – спросил Жуков.

     – Бросали болванку, а настоящую гранату никто еще в руки не брал. Устройство гранаты и обращение с ней большинство знает, – ответил комиссар батальона.

     – Что будем делать? – обратился командующий войсками оборонительного района к бригадному комиссару Азарову.

     – Нужно посылать тех, кто умеет обращаться с гранатой. Другого выхода нет, – ответил Азаров.

     – Готовьте людей, – приказал Жуков Бондаренко, – Через час прибудут машины. Отправляйте к Осипову. У каждого должно быть не менее пяти гранат.

     Член Военного совета ООР И.И. Азаров решил лично выехать во 2-й морской полк для подготовки шахтеров к бою. Комиссар Бондаренко возражал, настаивая на том, что во 2-м полку с этой задачей «справятся сами», поскольку «шахтеры народ хороший» и среди них «немало коммунистов».

     – Нам бы только оружие... – с горечью заключил он.

     Слышавший весь диалог своих подчиненных контр-адмирал Г.В. Жуков рассержено потребовал, чтобы бригадный комиссар Азаров остался в штабе: члену Военного совета подменять комиссара батальона или политрука роты – этого еще не хватало!

     Илья Ильич подчинился, но на душе у него остался горький осадок: посылать людей в бой без винтовок, с одними гранатами...

     По всей видимости, шахтеры Донбасса прибыли в осажденный город всего за день до описываемых событий, вместе с 1-м (до 600 человек) и 2-м (до 700 человек) отрядами моряков-добровольцев.

     Эти морские отряды в сжатые сроки были сформированы флотом в Крыму для пополнения сухопутных частей Одесского оборонительного района. Первые два отряда прибыли в Одессу из Севастополя утром 22 августа на кораблях Черноморского флота – крейсере «Красный Крым», эсминцах «Дзержинский» и «Фрунзе».

     Хорошо вооруженных моряков-черноморцев сразу же распределили по воинским частям Западного и Южного секторов обороны, а невооруженных, но стремившихся попасть на передовую шахтеров-добровольцев определили в 1-й батальон 2-го морского полка, который на начальном этапе своего существования фактически являлся учебным полком. Согласно «Политдонесения отдела Политпропаганды Одесской ВМБ ЧФ» от 6 октября 1941 года, призванные сводились в морской полк «для изучения боевой техники… материальной части стрелкового оружия, тактики боя и отдельно тактики уличных и баррикадных боев».

     Здесь, в кратчайшие сроки, шахтеры – ударники производства, должны были стать особым родом войск, морской пехотой – наводящими ужас на врага «черными дьяволами».

     Для шахтеров пройти это перевоплощение было несложно, поскольку выходцы из горняцкой среды всегда обладали высокими воинскими качествами. Тяжелый и опасный труд в мирное время был в чем-то сродни боям на фронте.

     Но вражеское наступление не оставило времени на серьезную военную подготовку и одетым в тельняшки добровольцам Донбасса в боевых условиях больше пришлось полагаться на лучшие человеческие качества, выработанные мужественной шахтерской профессией – отчаянное упорство, железную стойкость и могучую волю.

     Что интересно, даже враг отмечал особую силу духа именно моряков и шахтеров, как бы выделяя их среди прочих воинских и гражданских специальностей. Прислушаемся к «экспертному мнению» самих немцев, которые, по свидетельству летописца созданных в Донбассе осенью 1941 года «шахтерских полков», Виктора Андриянова, выпустили во время битвы за Кавказ приказ следующего содержания: «Моряков и шахтеров в плен не брать, а немедленно уничтожать».

ШАХТЁРЫ – ЗАЩИТНИКИ ОДЕССЫ , День Победы, журнал Сенатор, МТК Вечная Память ШАХТЁРЫ – ЗАЩИТНИКИ ОДЕССЫ , День Победы, журнал Сенатор, МТК Вечная Память ШАХТЁРЫ – ЗАЩИТНИКИ ОДЕССЫ , День Победы, журнал Сенатор, МТК Вечная Память ШАХТЁРЫ – ЗАЩИТНИКИ ОДЕССЫ , День Победы, журнал Сенатор, МТК Вечная Память

     Все шахтеры, как физически, так и морально, были крепкими воинами. Некоторые уже успели пройти закалку в боях, имели опыт Финской войны и сражений на Халхин-Голе. Другие просто отслужили в разные годы свой срок в армии и на флоте…

     Политрук 2-го морского полка Семен Иванович Бондаренко навсегда запомнил, как уходили в бой шахтеры. Его рассказ приводит в своих мемуарах И.И. Азаров:

     Сначала собрали коммунистов. Объяснили задачу. Сказали: нужно выручать береговую батарею.

     – Если враги захватят батарею, — начал политрук роты Иван Алексеевич Пронин, – они её мощные морские орудия повернут на город... Вы понимаете?

     – Да нас без ружьев, как куропаток, перестреляют, – перебил кто-то Пронина.

     – А ты уж хвост поджал! – дружно навалились товарищи на бросившего реплику.

     Потом собрали всех. Было примерно то же.

     Кто-то нерешительно сказал:

     – Без оружия в бой — все равно, что в шахту без отбойного молотка...

     – А по скольку гранат дадут? — спросил другой.

     – По шесть – восемь, – ответил Пронин.

     – Ничего, – успокоил всех остальных кто-то, – граната – тоже оружие…

     – Пора, что ли? – сказал напоследок один рослый шахтер.

     Донецкие горняки хорошо понимали, что значит принять бой в неравных условиях, но в массе своей они не дрогнули, ни в момент отправки на смерть, ни в самом бою.

     В казарме осталось лишь двенадцать человек – раненые и больные. Им передавали наспех написанные письма, просили записать адреса родных.

     По просьбе шахтеров всем выдали тельняшки, кроме гранат дали саперные лопатки. Командиром отряда был назначен старший лейтенант Силин, политруком – И.А. Пронин.

     Когда сели в машины, запели:

«Слушай, рабочий,
Война началася,
Бросай свое дело,
В поход собирайся.

Смело мы в бой пойдем
За власть Советов
И, как один, умрем
В борьбе за это...»

     Подвигу добровольцев Донбасса в бою у 412-й батареи посвящена отдельная глава книги об обороне Одессы бывшего бригадного комиссара Ильи Ильича Азарова. В первом издании мемуаров члена Военного совета Одесского оборонительного района она так и называлась – «Граната – тоже оружие». В этой главе подробно описаны события предшествовавшие бою, о самой же схватке сказано немного: «Противник после сильной подготовки, пользуясь наступившими сумерками, бросил на 412-ю батарею два батальона. Солдаты шли в полный рост, волнами. Шли… падали… снова шли. Их подпустили ближе. А потом сразу загрохотали тяжелые и противотанковые орудия, четыре 82-миллиметровых миномета. Они грохотали 21 минуту. Враг не выдержал огня, побежал. На поле боя осталось больше 500 трупов».

     Тоже самое сообщает о бое у батареи уже упоминавшаяся «Выписка из кратких итогов боевых стрельб береговых батарей Одесской ВМБ за время обороны города Одессы»: «23 августа в районе дер. Чебанка происходили упорные бои 1-го морского полка с превосходящими силами противника. К вечеру этого дня противнику удалось местами потеснить наши войска и подойти к позициям батареи на 2-3 км. Взять батарею фашисты решили психической атакой. Для этого бросили в наступление два батальона пехоты. Фашисты, пользуясь наступающими сумерками, в полный рост шли волнами в атаку. Батарея с дистанции 16-17 каб. открыла интенсивный огонь из главного калибра, противотанковых 45 мм пушек и из минометов. Эта канонада продолжалась 21 минуту. Фашисты огнем батареи были разбиты, оставив больше 500 трупов, остатки в панике бежали».

     Когда Азаров дозвонился до командира 1-го морского полка Осипова, тот сорванным голосом доложил, что связь с командиром 412-й батареи Зиновьевым восстановлена. Группа противника прижата к берегу. Есть пленные. Противник пытался расширить прорыв в стыке, где просочились автоматчики. Двигавшуюся туда роту с приданными минометными командами встретили шахтеры с гранатами. Они спасли положение.

     «У них очень большие потери», – глухо сказал Осипов, – «командир роты старший лейтенант Силин убит... Когда он упал, произошло замешательство. Но он поднялся и снова побежал. Второй раз упал – и уже не встал. Роту повел в атаку политрук Пронин».

     Потом в штаб донесли, что ночью, когда подбирали убитых, обнаружили Ивана Алексеевича Пронина. Он дышал. В тяжелом состоянии его отправили в госпиталь. Врачи спасли ему жизнь.

     Вспоминая свои посещения Одесских госпиталей, И.И. Азаров даст такую характеристику главному хирургу 44 военно-морского госпиталя Вениамину Ивановичу Иванову, делавшему в то время до 30 операций в сутки: «Это он поднял на ноги политрука шахтерской роты Пронина, казалось, обреченного на верную смерть».

     Своего первого серьезного и бескорыстно преданного делу исследователя история о подвиге 250 шахтеров получила после того, как книгу «Осажденная Одесса» И.И. Азарова прочел проживающий в Одессе ветеран Великой Отечественной войны, полковник в отставке – Новомир Иванович Царихин. Неизгладимое впечатление произвел на него эпизод, посвященный защите 412-й батареи. Долгие годы Новомир Иванович искал дополнительные сведения о героических шахтерских ротах.

     Являясь научным сотрудником Военно-исторического музея Южного оперативного командования, он часто проводил экскурсии по местам боевой славы города-героя. На них Царихин всегда рассказывал о поразившем его бое за батарею в Чебанке, и затем спрашивал ветеранов участвовавших в обороне Одессы, известно ли им что-либо об этом событии.

     В 1980-х годах в один из юбилеев обороны города, после очередной экскурсии к Новомиру Ивановичу подошел ветеран, воевавший на 412-й батарее – сержант Ф.С. Задоя. Он рассказал об обороне батареи, а также все то, что знал о шахтерах, сожалея, что многое уже забылось.

     – В ночь на 24 августа батарея была окружена, – начал Федор Сергеевич, – и весь личный состав отражал беспрерывные атаки в сотне метров от орудий. У нас были 45-мм пушки, счетверенные максимы, минометы и даже камнемет. Сильный бой был и у командного пункта батареи, над обрывом у моря. Румын было много и они все время лезли на нас. Их поддерживали минометы и пулеметы, у нас уже были раненые и убитые.

     Я отвечал за связь и за минирование. Но связи с командованием в Одессе у нас не было. Румыны действительно могли захватить батарею, но мы были готовы умереть, но батарею не отдать. Для взрыва батареи мы не были готовы, да и жалко было ее взрывать, за день до этого мы поменяли стволы орудий, и все еще надеялись на помощь.

     Вдруг в районе Николаевской дороги начался бой. Видны были разрывы гранат, слышны взрывы и стрельба. Штурм батареи прекратился, а бой в районе дороги еще некоторое время продолжался, но затем затих. Защитники батареи поняли, что пришла помощь, и были уверены, что это моряки 1-го полка, наши соседи. Тем временем рассвело, а к нам, на батарею никто не шел.

     Мы, несколько батарейцев, осторожно подошли к месту боя и увидели жуткую картину. Перед дорогой, в траве, в кустах, лежали трупы румынских солдат с разрубленными головами, плечами, тела погибших наших бойцов в тельняшках, слышны были стоны раненых, ругань, призывы о помощи…

     На земле валялись румынские винтовки. У некоторых наших мертвых бойцов в руках были зажаты окровавленные саперные лопатки, ножи, и те же румынские винтовки с разбитыми прикладами.

     Дальше по дороге несколько раненых бойцов, опираясь на винтовки, ходили, искали своих, и перевязывали друг друга.

     На обочине дороги сидел старый, с бородкой, боец в мичманке, ему другой боец перевязывал плечо. На груди старика была татуировка – двуглавый орел держал в лапах якорь. Старик попросил закурить, потом сказал, что надо найти нового командира – шахтера, он где-то здесь лежит, может жив. Старый моряк был местным жителем, смотрителем какого-то маяка. Он подсел в селе, чтобы показать дорогу к 412-й батарее, но тоже пошел в бой вместе со всеми.

     Не знаю, что там было дальше по дороге и вокруг батареи, но подбежал наш юнга и сказал, что меня вызывает командир наладить связь с Одессой, и я, взвалив на плечи одного раненого, ушел на батарею.

     Потом нам сказали, что наши спасители были шахтерами из города Сталино (ныне – г. Донецк). Они ценой своей жизни спасли не только батарею, но и Одессу.

     Позже, когда мы уже взорвали батарею и влились в 1-й морской полк, батарейцы снова вспомнили ночной бой, и пришли к единому мнению, что такой подвиг могли совершить только шахтеры, с их характером и силой…

     Здесь Федор Сергеевич Задоя остановил свой рассказ, воспоминания о войне давались непросто…

     В 2001 году на экскурсии в музее Южного оперативного командования, а затем и на Аллее Славы побывала участница обороны Одессы, бывшая медсестра полевого пункта медицинской помощи 1-го морского полка Мальвина Никон-Дунай.

     Она вспомнила, что их медпункт 23 августа находился на окраине села Новая Дофиновка.

     – Ночью позвонило начальство и предупредило, чтоб персонал подготовился к приему большого количества раненых шахтеров. Двое наших санитаров утром уехали на машине в сторону Чебанки, и привезли человек десять тяжело раненых бойцов. Они потеряли много крови, всем им нужны были операции. После оказания первой помощи их увезли в Одессу. Санитары рассказали, что там, у Чебанки, на Николаевской дороге и у 412-й батареи много погибших шахтеров. Их собирали морские пехотинцы 1-го полка, и на машинах перевозили для захоронения в братской могиле где-то вблизи от места гибели, – рассказала Мальвина Федоровна.

     Точного места расположения братской могилы она не знала, а Новомиру Царихину было известно, что во время оккупации румыны уничтожили все знаки над захоронениями советских воинов.

     Вышеприведенные сообщения ветеранов согласуются с известными данными о том, что в результате упорных боев с превосходящими силами противника 21-24.08.1941 года, части Восточного сектора понесли большие потери в личном составе. В некоторых подразделениях они достигали 70%, в отдельных батальонах оставалось в строю по 80-100 человек. В этот период части ООР с большим напряжением удерживали позиции именно за счет исключительного героизма личного состава и действий артиллерии…

     На основании рассказов участников обороны Одессы военный историк Н.И. Царихин восстановил картину самого боя, лишь в общих чертах намеченную у И.И. Азарова. Его сжатая и до предела напряженная реконструкция обладает особой ценностью – ветеран Великой Отечественной войны и кадровый офицер, Новомир Иванович, писал ее не просто со знанием дела, но пропустив каждую строчку через собственное сердце: «Машины с шахтерами-добровольцами, выехав из расположения 2-го морского полка и оставив позади одесские улицы, направились в Восточный сектор, к позициям, отчаянно обороняемым силами 1-го морполка.

     Перед мостом у села Новая Дофиновка колонну остановили пограничники и на подножку первой, командирской, машины устроился старик в мичманке с белым верхом, местный житель. Он сказал, что ему поставили задачу показать дорогу к 412-й батарее.

     Колонна с потушенными фарами мчалась дальше по Николаевской дороге, в сторону Чебанки.

     Вскоре впереди стали хорошо видны взрывы и светящиеся цепочки трассирующих пуль. Там шел бой…

     Не доезжая до дороги к 412-й батарее, колонну машин обстреляли, видимо, румыны издали услышали шум моторов.

     Шахтеры спешились, прошли вперед.

     На самой дороге, на обочинах и рядом с дорогой, было много румын, ночь была светлая, и их было видно.

     Шахтеры, внезапно для румын, кинулись в атаку, применили гранаты, а командиры короткими очередями из своих автоматов, как в тире, начали расстреливать вражеских солдат, и хотя среди румын началась паника, стрельбу по шахтерам они открыли.

     Наши бойцы смешались с румынами, и, орудуя саперными лопатками, ножами и кулаками, перешли в рукопашную.

     Крики, стрельба, ругань, стоны…

     Бой был скоротечным.

     В ходе боя погиб командир отряда – старший лейтенант Силин. Его заменил политрук Пронин, но и он упал тяжело раненым в живот. Команду на себя взял какой-то шахтер, которого знал весь отряд.

     На Николаевской дороге добровольцы разбили румын, часть из которых удрала.

     Под руководством нового командира оставшиеся шахтеры построились, и по его зычной команде, с криками «ура», уже с оружием в руках бросились в атаку на румын, окруживших батарею. Сначала румыны оказывали сопротивление, но потом, не выдержав яростного натиска, бросив своих раненых и убитых на поле боя, стали отступать, приняв отряд шахтеров за крупную воинскую часть.

     В своем первом и последнем бою шахтеры из города Сталино (в 1961 году Сталино был переименован в Донецк) выполнили приказ и воинскую присягу, спасли от захвата 412-ю батарею и ликвидировали возможность прорыва на Одессу румынских войск.

     Сами же шахтеры почти все погибли, не думая ни о славе, ни об орденах, ни о памятниках...

     Вероятно, многие раненые, истекая кровью, умерли прямо на поле боя, ведь сразу помочь им просто было некому.

     В результате этого боя румыны отошли на свои прежние позиции».

     24 августа на очередном заседании Военного совета оборонительного района обсуждалось положение, сложившееся в районе Чебанки. Мемуары И.И. Азарова и сегодня помогают прочувствовать атмосферу осажденного города:

     – Позор нам будет, – говорил командующий войсками района Г.В. Жуков, – если враги захватят батарею и повернут ее орудия против нас. Никакого оправдания нам не будет...

     Резервов в Одесском оборонительном районе больше не было. Потери практически не восполнялись. Изредка прибывавшие маршевые роты, подчас не были вооружены. Надежда, на то, что в ближайшее время в Одессу направят кадровую пехотную дивизию, не оправдалась.

     – Что думают о ситуации члены Военного совета? – раздался в тишине голос Жукова. – Дальнейшее сокращение линии фронта приведет к тому, что город и порт будут простреливаться артиллерией врага. Как быть с четыреста двенадцатой батареей?

     Слушая Гавриила Васильевича, бригадный комиссар Азаров вспомнил, как за три часа до заседания Военного совета прибывший в штаб комиссар военно-морской базы Дитятковский упрашивал Жукова не взрывать 412-ю.

     Жуков молча выслушал его доводы, потом встал, прошелся по кабинету, подошел к столу, уперся в него руками и, глядя на Дитятковского поверх пенсне, тише обычного сказал:

     – Ты знаешь, какой ценой мы выручали батарею?! Помнишь роту шахтеров с одними гранатами?

     – Все помню... – отвечал Дитятковский.

     – Не хватает только того, чтобы враг на наших плечах ворвался на батарею и развернул ее в сторону города. Вчера такая угроза была... – закончил разговор контр-адмирал. Командующий войсками оборонительного района как никто другой понимал, что цена спасения 412-й батареи была слишком высока.

     После длительного обсуждения сложившейся обстановки члены Военного совета пришли к единому решению, поддержав предложение генерала-лейтенанта Г.П. Софронова: участок между Большим Аджалыкским и Аджалыкским лиманами оставить, правофланговые части Восточного сектора отвести на линию Вапнярки и Александровки, после отхода 412-ю батарею взорвать, личный состав ее передать в 1-й полк морской пехоты.

     Военный совет ООР в полном составе подписал телеграмму наркому ВМФ и Военному совету флота: «Ввиду прорыва противником направления Гильдендорф – Повары, угрозы потери станции Сортировочная, участок между Большим Аджалыкским и Аджалыкским лиманами оставляется. 412-я батарея по израсходовании всех снарядов уничтожается».

     В ночь на 25 августа решение Военного совета было выполнено. При этом батарея была уничтожена в 6.30 утра 25.08.1941 года. Все орудийные блоки, силовая станция и блок командного пункта были взорваны, городок батареи сожжен.

     Личный состав под командой командира батареи капитана Зиновьева отошел через пересыпь Большого Аджалыкского лимана и влился в состав 1-го морского полка.

МЕМОРИАЛ ШАХТЁРОВ-ЗАЩИТНИКОВ ОДЕССЫ, День Победы, журнал Сенатор, МТК Вечная Память

     Оборона Одессы продолжалась до середины октября 1941 года. За это время немало ярких страниц было вписано в историю Великой Отечественной войны. Бои на подступах к городу-герою более чем на два месяца сковали 4-ю румынскую армию, понесшую значительные потери.

     Ставка Верховного Главнокомандования высоко оценила действия защитников города. 30 сентября 1941 года Сталин лично дал следующую оценку действиям частей ООР при обороне Одессы: «бойцы и командиры Одесского оборонительного района храбро и честно выполнили свою задачу».

     Но самым тяжелым периодом 73-дневной героической обороны Одессы был период первых боев августа месяца, когда растянутые в тонкую линию на передовых рубежах моряки и красноармейцы, ценою собственных жизней, часто – сойдясь «лицом к лицу» в рукопашной схватке, останавливали натиск превосходящего по численности и лучше вооруженного врага.

     Именно в эти августовские дни совершили свой подвиг бойцы шахтерских рот. Что характерно, защищая родную страну под стенами «красавицы-Одессы», донецкие шахтеры преграждали агрессору путь и на свою Малую Родину – Донбасс. «Отчет по обороне Одессы Одесской ВМБ ЧФ» гласит, что «Если бы Одесса была сдана противнику без боя, то он мог бы все действовавшие на ее подступах силы в составе около двадцати двух полнокровных дивизий использовать для своих основных ударов в направлении на Донбасс».

     К сожалению, общая картина событий, связанных с боем у 412-й батареи, все еще фрагментарна и на то есть объективные причины. В первую очередь, нужно помнить, что боевые донесения о действиях отряда в штаб не поступали, ведь даже отослать их после боя было некому. Тяжелая обстановка в Восточном секторе обороны также не способствовала сбору и упорядочению информации. Поэтому, лишь комплексный подход к сведениям из книг бывшего члена Военного совета Одесского оборонительного района И.И. Азарова, материалам воспоминаний участников обороны Одессы, данным архивных источников и специализированной литературы, позволяет составить целостное представление о подвиге горняков.

     Многие детали в настоящее время остаются неизвестными…

     «Белые пятна» начинаются уже с самого момента формирования маршевых рот из числа шахтеров Донбасса. Под вопросом остаются точные сроки, конкретное место и другие обстоятельства создания отряда, этапы пути 250 добровольцев в осажденную Одессу.

     Пока не удалось найти данных о погибшем в ночном бою командире отряда – старшем лейтенанте Силине. Неизвестно, кто принял на себя командование после ранения политрука Пронина, как и дальнейшая его судьба. А вот о самом Иване Алексеевиче Пронине – сведения сохранились. После тяжелого ранения в бою у Чебанки он был откомандирован для прохождения дальнейшей службы в распоряжение командиров морских полков Одесской военно-морской базы.

     В октябре 1941 года И.А. Пронин, вместе с частями, оборонявшими Одессу, был эвакуирован в Крым. Затем, в должности политического руководителя роты судоремонтного батальона он продолжил службу на военно-морской базе Черноморского флота в городе Туапсе. 8 апреля 1942 года уроженец деревни Болотово Пронского района Рязанской области старший политрук Иван Алексеевич Пронин умер от ран, полученных во время воздушного налета вражеской авиации. Похоронили его на городском кладбище Туапсе. На момент своей гибели Пронин был холост, из родственников у него оставался в деревне дед.

     И главное – пока остаются неизвестными имена и фамилии рядовых бойцов отряда, место погребения павших героев.

     «…Уходили на фронт шахтеры. Участок – взвод. Шахта – рота… Донбасс – шахтерские дивизии…» – писал о событиях 1941 года Виктор Андриянов. Но сколько их, добровольцев, было в тот грозный час? Ведь летом сорок первого только по Донбассу счет их шел уже не на тысячи, а на десятки тысяч.

     В первые недели войны на призывные пункты города Сталино пришло более 20 000 человек. В шахтерских городах – Макеевке и Горловке поступило по 5 000 заявлений добровольцев. В числе первых ушли на фронт 1300 шахтеров из Чистяково (Торез)...

     Так было по всему Донбассу. Всего лишь одна Донецкая область дала фронту 175 000 воинов. И где-то среди них – личный состав маршевых рот, прибывших в осажденный город для пополнения войск Одесского оборонительного района в августе 1941 года.

     Хочется думать, что живой интерес общества, в том числе и молодого поколения, к подвигу шахтеров-добровольцев, помощь энтузиастов поискового дела и продолжение кропотливой исследовательской работы в архивах, позволят восполнить пробелы в этой истории.

     В августе 2007 года, благодаря сюжету телеканала «Интер», информация о беспримерном подвиге шахтеров Донбасса при обороне Одессы стала достоянием общественности. Также стало известно, что место их боя, территория бывшей 412-й батареи находится в запустении, а сам подвиг несправедливо забыт.

     Искренне заинтересовавшись судьбой героических шахтерских рот, дончане решили увековечить их память. Вскоре по инициативе секретаря Донецкого городского совета Николая Левченко и созданного им Благотворительного фонда «Маршал Жуков», при поддержке Донецкого городского головы Александра Лукьянченко в столице Донбасса началась активная работа.

     В октябре 2007 года была создана рабочая группа историков, которая занялась детальным изучением всех обстоятельств, связанных с последним боем шахтеров. Отправной точкой для поиска послужили многолетние исследования Новомира Царихина.

     Письма, запросы и обращения были направлены в те инстанции, которые могли хоть немного пролить свет на события августа 1941 года: городской и областной военкоматы, советы ветеранов, областной архив, поисково-издательское агентство «Книга Памяти Украины». В научных библиотеках прорабатывались сотни страниц исторической литературы, посвященной обороне Одессы и участию в ней моряков Черноморского флота.

     Но прошлое не спешило открывать свои тайны…

     Вскоре стало ясно, что для дальнейшей поисковой работы нужен доступ к архивным учреждениям на территории Российской Федерации.

МЕМОРИАЛ ШАХТЁРОВ-ЗАЩИТНИКОВ ОДЕССЫ, День Победы, журнал Сенатор, МТК Вечная Память

     В ноябре 2007 года поиск документальных материалов проводился в Центральном военно-морском архиве Министерства Обороны РФ (ЦВМА), расположенном в городе Гатчина Ленинградской области. Полученные там сведения позволили в феврале 2008 года продолжить работы в Москве в специализирующемся на штабных документах флотов Архивном отделе ЦВМА.

     Изучение архивных документов принесло богатый фактический материал, подтвердивший достоверность реального существования ряда участников тех событий, и объективность сведений, изложенных в мемуарах ветеранов обороны Одессы.

     Нужно отметить, что большую помощь в деле благородного поиска оказали: директор Донецкого областного отделения поисково-издательского агентства «Книга Памяти Украины» – И.И. Кулага, начальник Центрального военно-морского архива МО РФ – И.В. Щетин, научный сотрудник ЦВМА – А.А. Лучко, заведующий архивохранилищем Архивного отдела ЦВМА – Л.А. Токарева, архивист Архивного отдела ЦВМА – Т.В. Кузнецова.

     Следующим этапом «возвращения памяти» стало проведение в Донецке открытого конкурса на лучший проект монумента, посвященного 250 воинам-шахтерам.

     В конкурсе, начавшемся в декабре 2007 года, приняло участие 18 работ. Первое место и право создать монумент получил известный в Донбассе скульптор – автор многих памятников в Донецке и Донецкой области, Виктор Пискун.

     Важная инициатива по увековечиванию памяти погибших земляков была поддержана Благотворительным фондом Бориса Колесникова, который организовал работы по изготовлению монумента и созданию мемориального комплекса. Помощь в строительстве мемориала оказали руководители Одесского областного совета и поселка городского типа Черноморское (бывшая Чебанка), а также ряд предприятий и организаций Донецкой и Одесской областей.

     6 мая 2010 года, в год 65-летия Великой Победы на Одесской земле у бывшей 412-й батареи был торжественно открыт памятник подвигу донецких шахтеров, памятник мужеству, героизму и самопожертвованию воинов, отдавших жизни «за други своя». Рядом с ним перезахоронили останки 42 морских пехотинцев, погибших в 1941 году во время обороны Одессы.

     Так, на кургане у Николаевской дороги во весь свой могучий рост поднялся пятиметровый шахтер в матросской тельняшке, чтоб навеки закрыть собой Родину от незваных гостей и напомнить нам про последний долг перед павшими – священный Долг Памяти...


 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


© 1996-2017 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.