ГВАРДИИ ЛЕЙТЕНАНТ ДУСЯ | Произведение II МТК «Вечная Память», автор – капитана III ранга, киевский журналист Николай Бойко
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

ГВАРДИИ ЛЕЙТЕНАНТ ДУСЯ


 

 

Нет, это не заслуга, а удача
Стать девушке солдатом на войне.
Когда б сложилась жизнь моя иначе,
Как в День Победы стыдно было б мне!

С восторгом нас, девчонок, не встречали:
Нас гнал домой охрипший военком.
Так было в сорок первом. А медали
И прочие регалии потом...

Смотрю назад, в продымленные дали:
Нет, не заслугой в тот зловещий год,
А высшей честью школьницы считали
Возможность умереть за свой народ.

Юлия Друнина


 

НИКОЛАЙ БОЙКО,
журналист, капитан III ранга в запасе.

НИКОЛАЙ БОЙКОПамять человека – это его прошлое, то, с чем нельзя никак расстаться и о чем нельзя забывать. Забыть Великую Отечественную войну – значит предать непосредственных участников, которые спасли мир от «коричневой чумы» – фашизма.

Война унесла миллионы человеческих жизней. Она и сегодня, спустя 65 лет, напоминает о себе памятниками павшим, болью старых ран ветеранов и незатихающими дискуссиями на военную тему сороковых-роковых… Четыре раза была ранена Евдокия Николаевна Завалий – единственная женщина в годы Великой Отечественной войны, которая в 17 лет возглавила взвод морских пехотинцев, действующий на передовой линии фронта.

За дерзкие вылазки против гитлеровцев при штурме Севастополя и Сапун-горы сами немцы прозвали её «фрау Черная Смерть», а в ставке Манштейна обещали награду тому, кто возьмет её в плен живой…

За мужество и героизм, проявленные в боях с немецкими оккупантами, Евдокия Николаевна Завалий, встретившая Победу двадцатилетней девушкой, награждена орденами Боевого Красного Знамени, Красной Звезды, двумя орденами Великой Отечественной войны І и ІІ степени, медалью «За отвагу»…

В её послужном списке были поражения и победы, вынужденные отступления и освобождение городов. А еще была горечь утрат боевых друзей, которая осталась в сердце и по сей день.

Прошли годы. Но сегодня Евдокия Николаевна помнит имена тех, с кем воевала, кого водила в атаки, название сел и станиц, которые они вместе защищали и освобождали. Помнит она и как начинался её боевой путь…
 

НАЧАЛО ВОЙНЫ

ЕВДЛКИЯ ЗАВАЛИЙОна почти взрослая – пятнадцать лет, и в этом году уже закончила семь классов. Впереди была мечта – учиться и стать врачом, чтобы лечить людей, а может лучше – учительницей…

Дуся ещё не определилась, но точно знала, что будет учиться. А пока она на каникулах работала в артели имени Коцюбинского – сгребала на току золотое пшеничное зерно, ворошила сено…

В свободное время она с подругами любила побродить по окрестностям, любила свой посёлок Новый Буг, любила свой дом по улице Пролетарская, 29, который был расположен в центре посёлка. Недалеко, если пройти огородами, была школа, которую Дуся тоже любила.

Подруги всегда удивлялись Дусиной любознательности и изобретательности, зная это, они часто просили её оказать помощь в разрешении своих девичьих проблем, и она всем помогала. А еще подружки любили слушать, как поёт Дуся.

– Ты Дунь, будешь певицей! – слушая песню, в один голос утверждали они.

– Девчата, айда кататься на лошадях! – окинув озорным взглядом своих подружек и закончив петь, вдруг предложила Дуся.

Благодаря своему пению, она подружилась с конюхом, который в артели Коцюбинского отвечал за лошадей и он частенько разрешал Дусе покататься на обученных для погранзастав рысаках. И она, как заправский казак полюбила это занятие, уверенно держалась в седле.

Правда, иногда случались и не совсем приятные казусы. Однажды, бабушка продала картошку и на вырученные деньги купила ткани, и пошила Дусе сарафан. Обновка по душе пришлась девушке, она одела её и решила покататься на лошади. Однако, оседлав пограничного скакуна, не смогла удержать его и «случайно» сарафаном зацепилась за ветку вишни и порвала бабушкин подарок...

Среди своих сверстниц Дуся считалась не по годам самостоятельной и решительной. Быть может, этому поспособствовал совсем не детский случай в её раннем детстве?

Тогда, её маленькую, мама часто отвозила к своим родителям, которые жили в Черниговской области. Бабушкина деревня запомнилась Дусе волками. Из рассказов дедушки, она помнит, как они приходили в деревню, пробирались в сарай, где находились овцы и утаскивали их. А однажды, было это зимой, вечером дедушка возвращался домой с соседней деревни. Рядом с ним, в санях сидела бабушка, которая на руках держала шестилетнюю Дусю. Вдруг, лошадь заупрямилась, старый пес, который бежал рядом с санями, вдруг начал жаться к ней. Дедушка понял, значит где-то рядом волки.

Не доезжая до деревни, к ним и правда, вышли серые хищники.

– Дедушка, смотри, сколько впереди огоньков! – по-детски, весело прощебетала маленькая Дуся.

– Хорошо, внученька, ты только не бойся, – попросил дедушка и начал подтягивать к себе поближе солому…

Много лет прошло с тех пор, а Евдокия Николаевна до сих пор помнит сверкающие глаза злобных хищников. Помнит, как дедушка зажигал факелы из соломы и бросал их в сторону волков. Благодаря этому все благополучно добрались домой, а Дуся после этого случая стала, как будто взрослей и более рассудительной…

Пыталась Дуся быть рассудительной и в полдень 22 июня 1941 года, когда она вместе со своими односельчанами слушала тревожную речь Молотова на поселковой площади, где был установлен репродуктор. Слушала, но ещё до конца не осознавала, что её девичьи мечты об учебе придется отложить на неопределенное время…

Правда, смятение Дуси продолжалось недолго, уже к вечеру у неё созрел план.

– Завтра пойду в военкомат, моё место на фронте! – решила Дуся.

Всю ночь не могла уснуть, все представляла, как она в форме забежит домой, чтобы попрощаться с родными, как будет сражаться с ненавистными фашистами.

Наконец наступил рассвет, Дуся оделась и незаметно выскользнула из дома. По дороге решила забежать к подружкам, с которыми накануне вечером, договорились идти в военкомат вместе.

Подойдя к военкомату, увидели, что там уже собралось более сотни людей. Все они были готовы отправиться на фронт. После общения с военкомом военнообязанные сразу же направлялись на сборный пункт. Дуся с подружками с завистью смотрели вслед уходящим и ждали, когда и их примет военком.

– Девушка, милая, мы детей на фронт не берем, – даже не спросив по какому вопросу пришла Дуся, уставшим голосом сообщил свое решение военком.

– Идите, домой, наверно, родители уже заждались!

– Домой? Я хочу бить фашистов!

– Посмотрите на себя, молоко мамки еще не высохло, а туда же – на фронт,– уже раздраженно вымолвил военком.

– Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР мобилизации в армию подлежат военнообязанные 1905-1918 годов рождения, – напомнил он девушке на прощание.

Выйдя от военкома Дуся, решила прийти еще раз. Но и второе посещение не принесло желанного результата.

– О, защитник Родины! – уже как знакомую встретил её военком, – и сколько лет этому защитнику?

– Семнадцать!

– А вчера было пятнадцать, если так и дальше дело пойдет, так через пару дней Вы достигнете призывного возраста, – улыбаясь, сказал военком, – и придется положительно решить Ваш вопрос.

– Ну, а пока идите домой, еще раз повторяю – мы детей на фронт не берем!

– Ты, дочка, завтра приходи! – посоветовал ей сторож военкомата, когда Дуся, вся расстроенная после очередной неудачной попытки отправиться на фронт, вышла из кабинета военкома.

– А, что завтра, дедушка, изменится?

– Завтра, милая, военком уезжает в Николаев, а за него остается его заместитель.

– Спасибо, дедушка! Попробую прийти ещё завтра.

Но и заместитель, не захотел положительно решить её вопрос.

– Идите, девушка, работайте! Думаю, что Вы больше пользы принесете, работая в артели, – провожая её, посоветовал заместитель военкома.

Возвращаясь домой Дуся решила пройтись по улице Кирова, на которой размещался сборный пункт военкомата, а рядом в двухэтажном здании разместилась казарма. Она уже знала, что к вечеру ее заселяли, а ночью в сторону станции шли колонны новобранцев.

– Ох, как мне хочется оказаться в их рядах и стать настоящим защитником своей Родины, – проходя мимо казармы, размышляла Дуся.

Фронт приближался уже к Новому Бугу. По выжженной степи продолжали отступать наши войска, появились первые беженцы. Над ними иногда появлялся фашистский самолет-разведчик, а потом и бомбардировщик. В конце июля налеты вражеской авиации начали повторяться чаще, с немецкой педантичностью – в полдень. Самолет всегда летел низко и давши несколько очередей из пулемета по колонам отступающих, поворачивал на запад.

25 июля Дуся с подругами, как обычно работала в поле – торопились убрать урожай. Вдруг все услышали нарастающий гул, посмотрели и увидели вражеские самолеты, которые методично начали бомбежку. Они летели так низко, что казалось, еще чуть-чуть и они зацепят крыши домов. Сбросив бомбы на наши отступающие части, они пулеметным огнем расстреливали тех, кто мог уцелеть в этом кромешном аду.

Все бросились по домам. Бежала и Дуся, бежала по поселку, садами, повернула к своёму дому. Вбежав во двор, она услышала чей-то стон и, глянув под яблоню, обомлела – там лежал раненый красноармеец. Вначале испугалась, столько крови, столько раненых, Дуся никогда не видела – под старой антоновкой росли белые цветы, все они были окрашены кровью раненых красноармейцев.

Дуся вспомнила о большом деревянном сундуке, вбежав в дом начала его открывать – знала, что недавно бабушка купила пять белых льняных простыней. Открыла сундук, схватила бабушкино приобретение. Попыталась разорвать пахнущую чистотой ткань – не получилось, взяла нож и начала резать на узкие полоски, чтобы можно перевязать ими раненых.

– Шо ты робиш? – закричала бабушка, увидев, чем занимается её внучка.

– Бабушка, там раненые, их надо перевязать!

Дуся подбежала к одному раненому, как могла, перевязала его. Руки были в крови. Потом перевязала второго, третьего…

Подбежали санитары и стали всех раненых сносить в контору артели. Оттуда вышел офицер с кубиками на петлицах, с интересом посмотрел на Дусю.

– Перевязки умеешь делать? – спросил он девушку.

– Готовилась поступать в медицинский техникум, – боясь, что её опять отправят домой, бодро ответила Дуся.

– Видишь машину, где красный крест нарисован? Иди туда и возьми санитарную сумку.

Она подбежала к машине, а как открыть дверь, не знает. Спасибо пограничникам, которые были рядом, они помогли ей справиться с этой задачей.

Взяла сумку, а офицер опят командует:

– Откройте сумку!

Легко сказать – откройте! Она эту сумку впервые в жизни увидела и в руках держит, как её открыть – не знает. Не может открыть и все тут. Офицер взял у Дуси сумку и открыл её.

– Берите, бинт!

Достала бинт, держит его в руках и не знает, что с ним делать.

– Ну, что девушка, давайте вскрывайте бинт, – улыбаясь, сказал офицер, видно поняв профессиональный уровень своей санитарки.

– Легко сказать – вскрывайте, я это бинт, как и санитарную сумку, впервые в жизни вижу – подумала Дуся.

– Тяните за ниточку…, – учил офицер.

Усвоив азы санитарного дела Дуся начала перевязывать раненого офицера. Перевязывает, а сама думает, наверно надо экономить перевязочный материал.

– Сестренка, не экономьте бинт, перевязывайте как положено.

«Да, если бы я знала, как положено», – подумала Дуся. Но раненого офицера перевязала и тот посмотрев, как девушка справилась с работой, даже поблагодарил и сказал:

– Берите сумку и окажите помощь другим раненым…

Незаметно наступил летний вечер и если бы не огненные разрывы и артиллерийская канонада, где-то там, за горизонтом, можно было бы радоваться тихой и теплой погоде и тому, что завтра с утра, все снова пойдут убирать урожай…

Дуся сидела на крыльце конторы и закрыв глаза вспоминала прошедший день. Ноги хоть и гудели от усталости, но на душе было легко.

– Буду проситься, чтобы военные взяли с собой, – решила девушка.

– Приготовиться к движению! – услышала она команду.

– Раненых перенести в машины. И снова Дуся помогала бойцам, а потом подошла к офицеру попросила взять ее с собой.

– Я буду за ранеными ухаживать! – пытаясь убедить командира сказала Дуся. Она попыталась еще что-то сказать, но командира вызвали в контору.

Военные покидали поселок, с ними собралась и Дуся. Бабушка, увидев это заголосила:

– Внученька, кровиночка моя, куда же ты? Вернись, золотая моя!

А потом вдруг крепко обняла, зашептала что-то и посмотрела в глаза:

– Девочка моя! Четыре раза будешь кровью истекать! Но тебя принесут белые гуси... И перекрестила.

– Бабушка моя людей лечила травами и судьбу предсказывала. Прожила на свете 114 лет, – Евдокия Николаевна с волнением вспоминает, как она уходила на войну.

– Покидала я свой поселок вместе с бойцами, как санитарка 96-го кавалерийского полка 5-й кавалерийской дивизии.

Уже потом Дуся узнала, что 13 августа 1941 года немецкие войска приблизились к Новому Бугу. Их наступление сдерживали части 169-й стрелковой дивизии 18-й армии. Потеряв 17 человек убитыми и 3 танка, фашисты в тот день отступили, а ночью советские части по приказу командования оставили Новый Буг. 14 августа 1941 года оккупанты заняли поселок.
 

ПЕРВЫЙ ОРДЕН

В короткое время Дуся научилась стрелять из карабина, пистолета и пулемета. Ей дали верховую лошадь.

– Дуся в седле держится, как заправский казак! – удивлялись все.

– Мне это не впервой, у себя в артели часто ездила верхом, – с гордостью отвечала Дуся.

Правда, в кавалерийском полку Дуся долго не задержалась. До первого ранения. А случилось это при переправе 96-го кавалерийского полка через Днепр, у Запорожья. Реку пришлось форсировать вплавь, на хлипких плотах из подручного материала. Там и настиг её вражеский снаряд. После проникающего ранения в живот Дуся попала в госпиталь. Долечивали её уже на Кубани, в станице Курганная. С этой станицей связан и первый орден Дуси Завалий.

Более двадцати фашистских стервятников налетело, на станцию Курганная, засыпали её бомбами. На железнодорожных путях — вагоны с эвакуированными детьми, рядом эшелон с ранеными бойцами. Немецкие летчики расстреливали их из пулеметов. Дуся спасала детей и раненых. Осколками бомбы свалило офицера. Раненый был без сознания.

«На себе не унесешь, – подумала Дуся, – тяжелый!»

Она перекатила его на плащ-палатку и утащила волоком в безопасное место. Перевязала, уложила на сено. Решила дать ему еще валерьянки, но вместо этого, перепутала и дала нашатырный спирт. Офицер от неожиданности закашлял, открыл глаза и посмотрел на девушку, которая ухаживала за ним.

– Как зовут милое создание? – пытаясь превозмочь боль, спросил офицер. – Хотелось бы узнать и фамилию своего спасителя.

«Фамилию, так я тебе и сказала!» – подумала Дуся. Но имя свое все-таки назвала.

– Дусей меня зовут, – сказала и побежала дальше.

– Я так перепугалась, особенно на второй день, когда меня вызвали из строя.

– Гвардии старший сержант Завалий, выйти из строя! – скомандовал старшина роты.

– Все у меня в голове помутилось. Думаю, что такое? Может неправильно перевязку сделала? Потом вспомнила, что я вместо валерьянки, офицеру дала нашатырный спирт…

– Да, сейчас меня расстреляют. Но от того, что услышала Дуся, голова у неё еще больше кругом пошла.

– За спасение жизни командиру десантного батальона, старший сержант Завалий, представлена к награждению орденом Красной Звезды.

– Вскоре эту боевую награду мне вручили. И когда я получила этот орден, долго ходила сама не своя. Гладила орден рукой. Мне казалось, что я даже подросла, стала выше…

Закончив лечение в госпитале, военврач вынес Дусе суровый приговор:

– Все, девушка, Вы отвоевали своё, получите документы и домой!

– Некуда мне ехать! Отправляйте на фронт!

Вначале её направили в запасной полк. Однажды приехали представители частей набирать бойцов на передовую.

– Гвардии старший сержант, покажите ваши документы! – обратился капитан 3 ранга к Дусе.

– Старший сержант Завалий Евдок., – читает моряк Дуськин документ, сокращенный в госпитале.

– Завалий Евдоким?

– Так точно, товарищ капитан 3 ранга! Завалий Евдоким Николаевич!

– Даю пятнадцать минут на сборы! Будете воевать в составе 6-й десантной бригады.

– Есть! – бодро отрапортовала Дуся

Моряк и не подозревал, что перед ним – девушка. А Дуся ничем не выделялась среди бойцов: гимнастерка и галифе, на голове после госпиталя — «ежик» с чубчиком. Выдали боеприпасы, обмундирование. А потом отправили в баню…

– Стою ни жива, ни мертва со своим тазиком. Что делать? – посмотрела на палатку медсанбата и решила расковырять себе лицо в кровь, чтобы не до бани было.

– В медсанбате мне обработали раны, – и в тот же день старший сержант Евдоким Завалий участвовал в бою у станицы Горячий Ключ уже составе 6-й десантной бригады.

– В этой роли, мне удалось продержаться около года. Никто ни о чем не догадался. Меня сразу же признали «своим парнем», а после того как под Моздоком я взяла в плен немецкого офицера, назначили командиром отделения разведки.

ЕВДЛКИЯ ЗАВАЛИЙ Горячий Ключ, Моздок, станица Крымская… Эти места, действительно, видели горячие сражения десантников с фашистами. В Горячий Ключ война пришла в августе 1942 года. Немцы рвались к морю, в район Туапсе. 18 сентября 1942 года в беседе с командующим кавказской группировкой генералом Клейстом Гитлер заявил: «Решающим является прорыв на Туапсе, а затем блокирование Военно-Грузинской дороги и прорыв к Каспийскому морю».

На Туапсинское направление Клейст бросил специальную ударную группу генерала Руоффа. Враг имел двойное превосходство в людях, четырехкратное – в артиллерии и абсолютное – в танках.

Здесь атаки наших бойцов, сменялись контратаками немцев. Неоднократно завязывались рукопашные схватки. Подразделению десантников, в котором воевал старший сержант Евдоким Завалий, приказано было отойти на занятые, ранее позиции.

Отошли, закрепились и оказалось, что не зря. Фашисты плотным кольцом окружили горстку советских десантников. Семь суток бойцы, показывая примеры героизма, удерживали свои позиции. Заканчивались боеприпасы, надо было что-то предпринимать. И здесь Евдоким предложил переправиться на другой берег бурной реки и попытаться пополнить запас боеприпасов, а также раздобыть продуктов, они тоже уже были на исходе.

В траншее, случайно отыскали кабель, один конец которого десантники зацепили за дерево, а второй – старший сержант взяла в руки и отправилась на вражеский берег. Светало, холодная вода «ободрила» девушку и вот она уже на месте. Присмотрелась. Фашистов не видно.

– Да, в такую рань, наверно и немецкий дозор, впал в спячку, – подумала Дуся. Осторожно, чтобы не выдать себя, она начала собирать боеприпасы. Немцы не успели еще убрать своих убитых, поэтому патронов, гранат было достаточно.

– Много мы их положили, будут знать советских десантников, – с этими мыслями Дуся, собранные боеприпасы сложила в две плащ-палатки. Бесценный груз она положила на своеобразный плот, на скорую руку собранный из крышек снарядных ящиков, привязала второй конец кабеля к необычному плавсредству и зайдя в воду подала сигнал десантникам, что готова переправить боеприпасы.

Вернувшись снова на вражеский берег Дуся переоделась в немецкую форму и заняла позицию в придорожном кустарнике.

Наступило утро. По шоссе пошли фашистские танки, пропустив их, Дуся стала ожидать более подходящий транспорт. И её ожидание, терпение увенчалось удачей. Когда танки скрылись за станицей Горячий Ключ, вслед за ними пошли грузовики. Дуся подпустила их вплотную и пустила очередь с автомата. Матросы с той стороны, поддержали её стрельбой с противотанкового ружья. Выстрел с ПТР – прямое попадание в машину, она загорелась, затем подбили второй грузовик…

Подбежав к кабине одного грузовика Дуся обнаружила живого фашиста и с автомата заставила его замолчать раз и навсегда. Бросилась к кузову машины, под брезентом лежал еще один фашист, ликвидировав и его, обнаружила в машине хлеб и консервы.

– Ага, проголодалась, фашистская нечисть! Сегодня придется – попоститься.

Укладывая в плащ-палатку хлеб и консервы, довольная, что справилась с задачей, подумала девушка и дав знать десантникам, чтобы тащили к себе продовольствие, отправилась к своим бойцам.

Немцы обнаружили её, когда она начала переплывать реку и открыли минометно-пулеметный огонь, но было поздно – старшего сержанта Евдокима Завалий встречали боёвые товарищи и открыли ответный огонь, боеприпасами, которые переправила с вражеского берега Дуся-разведчица, правда, что это девушка, десантники узнали позже. А пока они вместе с Евдокимом продолжали бить ненавистных фашистов.

В стратегических планах противника важное значение играл Кубанский плацдарм. Особую роль гитлеровцы отводили станице Крымской, через которую проходили основные железнодорожные и грунтовые пути к Тамани и Новороссийску. Они превратили её в мощный узел обороны.

Здесь шли очень тяжелые бои, – вспоминает Евдокия Николаевна. Однажды, в разгар схватки погиб командир роты, заметив растерянность бойцов Дуся-Евдоким Завалий, на то время уже старшина роты, поднялась во весь свой «гигантский» рост и крикнула:

– Рота! Слушай меня! Вперед, за мной! – бойцы поднялись в атаку, и им удалось сломить сопротивление противника, выйти из окружения. В этом бою, она получила второе тяжелое ранение. Вот тогда-то и разоблачили «Евдокима». «Разоблачили», но не наказали, а даже поощрили и учитывая её боевые заслуги в феврале 1943 года отправили на курсы младших лейтенантов. 18 февраля 1943 года была освобождена станица Северская и Дуся отправилась туда, именно там были организованы курсы младших лейтенантов 56 отдельной Приморской армии, постигать военную науку.
 

ДУСИНЫ ГВАРДЕЙЦЫ

Закончив в октябре 1943 года курсы младших лейтенантов Евдокия Завалий была назначена командиром взвода отдельной роты автоматчиков 83-й бригады морской пехоты. После этого назначения, некоторые острословы из других взводов смеялись и называли её подразделение «Дуськин взвод». Потом уже более уважительно – «Дусин взвод», а после того, как увидели с каким мужеством сражаются бойцы, которыми командует девушка, по-другому, как «Дусины гвардейцы», уже и не называли. Правда, в нарушение всех уставов и в её отсутствие, по-прежнему именовали: гвардии лейтенант Дуся.

Александр Александрович Кузьмичев, командир роты автоматчиков 83-й бригады морской пехоты, в своих послевоенных воспоминаниях отмечал, что взвод гвардии лейтенанта Дуси, всегда находился на острие боевых действий, служил тараном при наступлении бригады морской пехоты. Их посылали туда, где было, особенно, трудно.

Так было в ноябре 1943 года, когда взвод гвардии лейтенанта Завалий участвовал в десанте на Керченский полуостров. Высадку её взвода осуществлял 1-й отряд бронекатеров 3-го дивизиона бронекатеров Азовской военной флотилии, которым командовал старший лейтенант Виктор Иванович Великий. За мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками 22 января 1944 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

Непосредственный участник крупнейшей десантной операции периода Великой Отечественной войны – Керченско-Эльтигенской, Евдокия Николаевна Завалий с дрожью в голосе вспоминает эти события: под ураганным вражеским огнем морские пехотинцы сумели закрепиться на плацдарме и обеспечили высадку основных сил.

Фашисты предпринимали отчаянные попытки сбросить наших десантников в море. Они хорошо понимали, что, если потеряют Керченский полуостров, Крыма им не удержать. Одна немецкая атака следовала за другой, и все тяжелее было их отбивать. Редели наши ряды, были на исходе боеприпасы. И все-таки морские пехотинцы выстояли.

За мужество и героизм, умелое командование гвардии лейтенант Евдокия Завалий была награждена орденом Отечественной войны I степени.

Не подвели Дусины гвардейцы и в боях за освобождение Севастополя в мае 1944 года, где взвод Евдокии Завалий штурмовал Сапун-Гору – ключевую, наиболее укрепленную позицию в обороне 17-й немецкой армии. Противник создал на её склонах полосу обороны, состоявшую из десятков дотов и дзотов, нескольких ярусов траншей, многочисленных пулеметных и артиллерийских огневых точек.

Снаряды разворотили здесь каждый сантиметр земли и оборона врага казалась непробиваемой. Неслучайно командование бригады перебросило взвод Завалий на этот участок. И как оказалось, ставка на гвардейцев лейтенанта Дуси, была сделана правильно.

– Полундра! За мной! За Родину! За Сталина! Вперед! – звучал голос командира взвода. Она сама первой поднималась в атаку, но и бойцы не отставали от своего боевого лейтенанта, оберегали и защищали ее от фашистских пуль.

В ходе 9-ти часового боя 7 мая наши войска, среди которых был и взвод гвардии лейтенанта Дуси, штурмом овладели Сапун-Горой. Многие гвардейцы взвода Евдокии Завалий были награждены боевыми орденами и медалями, а она сама – орденом Отечественной войны II степени.

Жаркие схватки были при освобождении Аккермана в августе 1944 года. И здесь личное мужество проявила гвардии лейтенант Евдокия Завалий. На плацдарме на западном берегу Днестровского лимана её раненную ночью ткнул штыком в ногу фашист, проверяя мертвая ли она. Чудом не выдала себя, а утром её подобрали местные жители. В бригаде её посчитали убитой и на братской могиле в Белгород-Днестровском появилось даже её имя. Еще раз её похоронили в Болгарии, высекли фамилию на памятнике и она об этом узнала через 25 лет, когда приехала в Бургас как почетный гражданин этого города.

В ночь на 22 августа 1944 года Аккерман был освобожден. В приказе Верховного Главнокомандующего от 23 августа 1944 года освобожденный Аккерман, впервые был наречен своим старым русским именем – Белгород-Днестровский. С того дня город так и стал называться. Среди войск, освободивших Белгород-Днестровский, были отмечены и морские пехотинцы.

За мужество и отвагу, проявленные при форсировании Днестровского лимана, и освобождение Белгород-Днестровского старшина 1-й статьи Петр Андреевич Морозов, который одно время служил во взводе Евдокии Завалий, а затем – в разведке бригады, был удостоен звания Героя Советского Союза.

Героизм и мужество проявили гвардейцы взвода гвардии лейтенанта Завалий и в ходе Будапештской операции. В последнюю неделю декабря 1944 года над Балканами с севера один за другим проходили циклоны. Резко понизилась температура воздуха. Дожди и мокрый снег превратили полевые дороги в непроходимое месиво. Местные жители говорили, что в их краях давно не было столь холодной зимы.

И хотя наступление советских войск развивалось успешно, фашисты нередко наносили контрудары. В самом Будапеште развернулись, особенно, ожесточенные бои. Гитлеровцы подготовили к обороне почти каждый дом. Улицы, заваленные трамваями и перекопанные траншеями, простреливались из пулеметов и орудий.

– Гвардии лейтенанта Дусю, вызывают в штаб, – передал приказание посыльный. Быстро собравшись, она направилась в штаб.

– Через канализационный коллектор Вашему взводу необходимо пробраться в тыл к немцам, – поставил задачу начальник штаба бригады. – Задача непростая, но я уверен, что гвардейцы справятся с ней.

– Так точно! – бодро ответила Дуся.

– Получите, кислородные подушки, без них в канализационном коллекторе не обойтись. Правда, на всех их не хватит…

Глубокой ночью Иван Шарипов, Василий Уткин, Николай Мочалов, Гасан Гусейнов, Федор Хутипаев, Иван Козырев, Аяз Измаилов, Иван Посевных, Алесандр Кожевников, Юрий Коротков, Георгий Дорофеев, Дмитрий Вонлярский, Александр Копийко и другие, во главе с гвардии лейтенантом Завалий осторожно спустились в коллектор и гуськом двинулись вперед, освещая себе путь тонким лучом фонарика.

Канализационный смрад выедал глаза, было трудно дышать. Очень кстати оказались кислородные подушки: их хоть и было всего 15 на 35 человек, но все-таки помогали восстановить дыхание при движении по коллектору.

Вот и второй колодец. Гасан Гусейнов приподнял крышку. Повеяло свежим воздухом. Бойцы жадно начали дышать.

– Командир! Танков очень много, видно фашисты будут держать оборону, – подвел итоги своего наблюдения старшина Гусейнов.

– Продолжаем движение! – скомандовала Дуся, – будем искать подходящее место нашего выхода на поверхность…

Соблюдая меры предосторожности, они продолжили движение. Каждый из бойцов ясно понимал, что если фашисты их обнаружат и бросят хотя бы одну гранату, всем придет конец.

Пошли дальше, вот и третий колодец. Гасан снова приподнял крышку люка. Шел снег, улица узкая.

– Вижу двух немцев и пулемет, наверно охраняют какой то важный объект?

– Ребята, приготовиться, здесь будем выходить на поверхность. Гасан, Вася, – обратилась Дуся к Гусейнову и Уткину, – снимите немецких часовых!

Гвардейцы тихо сняли охрану. Путь был свободен. Впереди увидели большое длинное здание.

– Скорее всего, это штаб! – подумала Дуся. Ворвались в здание, забросав перед этим гранатами. Однако ответный огонь фашистов, заставил их залечь.

Собрав воедино все свои силы, гвардейцы единым броском заставили замолчать немецкие огневые средства.

Взяли в плен генерала. Вначале он не верил, что его пленили бойцы, которыми командует женщина. Но потом видно смирился и даже подарил Дусе свой «Вальтер».

Утром 13 февраля 1945 года, после напряженных и кровопролитных боев за Будапешт, продолжавшихся три с половиной месяца, в городе прекратилась канонада и наступила тишина. Венгерская столица была освобождена от фашистов.

За мужество, проявленное при освобождении Будапешта Евдокия Завалий была награждена орденом Боевого Красного Знамени.

ЕВДЛКИЯ ЗАВАЛИЙ ЕВДЛКИЯ ЗАВАЛИЙ

Одна из фронтовых газет того времени сообщала о героизме гвардейцев: «Бойцов во главе с женщиной-офицером высадили в тыл врага десантные катера. Была поставлена задача перекрыть дорогу, по которой отступали на Вену разбитые под Будапештом фашистские части. Шесть суток отбивали ребята яростные атаки врага. А потом с воздуха на них посыпались бомбы. Со стороны Будапешта на моряков двинулись «тигры». Казалось, что все кончено. Не выдержит горстка морских пехотинцев, не устоит. Но пока подоспела помощь, семь фашистских танков горело перед траншеями смельчаков. «Тигров» подожгли моряки из взвода лейтенанта Завалий...»

Вместе со своим интернациональным взводом, в котором были русские и украинцы, белорусы и узбеки, грузины и евреи, татары и азербайджанцы, гвардии лейтенант Евдокия Завалий прошла славный боевой путь – участвовала в обороне Кавказа, в боях за Крым, Бессарабию, на Дунае, в освобождении Югославии, Румынии, Болгарии, Венгрии, Австрии, Чехословакии.

– Мы никогда даже не задумывались о том, кто какой национальности. Мы все были советские. Сражались и погибали все одинаково, за единую цель – за Победу! Каждый из пятидесяти пяти моих автоматчиков, до сих пор стоит перед глазами, – с дрожью в голосе говорит Евдокия Николаевна, – хотя никого из них, уже нет в живых.

Дмитрий Седых бросился под танк с последней гранатой, Михаил Паникахо заживо сгорел, облитый горючей смесью, но успел вскочить на вражеский танк и поджечь его…

Голос Евдокии Николаевны дрожит, незваная слеза заблестела на щеке ветерана, когда начала рассказывать о том, как её боевые товарищи, не раз защищали её от фашистских пуль.

Ваня Посевных... Когда он появился во взводе, смерил Дусю презрительным взглядом и самоуверенно заявил: «Бабе подчиняться не буду!». – Но в боях за Будапешт, он прикрыл меня от снайперского выстрела, подставив свою грудь... За этот подвиг, Ваня был посмертно награжден орденом Красной Звезды…

Дмитрий Сердюченко спас Дусю под Брно. В запале боя, она не увидела, как три фрица пытаются захватить ее в плен. Сердюченко заметив это и уничтожил двух фашистов, третий подвернулся Дусе и она разобралась с ним самостоятельно.

Гасан Гусейнов… Верный и надежный фронтовой друг, её боевой заместитель. Бесстрашный, стойкий, мужественный сын азербайджанского народа, с неудержимой волей к победе, своим личным примером, всегда вдохновлял бойцов на ратные подвиги.

Евдокия Завалий считает его своим кровным братом: в одном из боев гвардии лейтенант Дуся была тяжело ранена. Требовалось срочное переливание крови и Гасан, не задумываясь, отдал свою кровь и тем самым спас ей жизнь. И сегодня, в венах Дуси течет азербайджанская кровь.

После войны, пока был жив Гасан Магерромович они как родные брат и сестра вместе со своими семьями поддерживали родственные отношения: ежегодно вместе праздновали День Победы…

– Я всегда горжусь тем, что в моих венах течет азербайджанская кровь! – с волнением говорит Евдокия Николаевна. – Где бы я не была, всегда рассказываю об этом и моем кровном брате, который был награжден орденами Славы II и III степени, орденами Отечественной войны I и II степени, 15 медалями…

Дусины гвардейцы. Каждый из них заслуживает отдельного рассказа. Взять хотя бы Дмитрия Вонлярского. В 1941 году – курсант 2-го курса Бакинского высшего военно-морского училища. С началом войны, несмотря на протесты матери, которая была военным врачом и увещания училищного начальства, добился отправки на фронт, когда немцы подступили к Москве. Затем судьба его привела во взвод гвардии лейтенанта Дуси, а потом – в роту разведки 83 бригады морской пехоты.

Это Дмитрию Вонлярскому, уже после войны, адмирал И.И. Азаров подарил свою книгу воспоминаний «Сражающаяся Одесса» с дарственной надписью: «Храбрейшему из храбрых, славному моряку участнику обороны Москвы, освобождения Севастополя...».

– Все ребята были бесстрашные, мужественные... Правда, до Победы дошли только шестнадцать, сегодня из взвода роты автоматчиков 83-й бригады морской пехоты осталась я одна, – с грустью отметила Евдокия Николаевна.

ЕВДЛКИЯ ЗАВАЛИЙ ЕВДЛКИЯ ЗАВАЛИЙ
 

МИРНЫЕ БУДНИ

В боевой характеристике гвардии лейтенанта Евдокии Завалий говорится: «Показала себя смелым, настойчивым и мужественным командиром. Требовательна к себе и подчиненным…

В марте 1946 года Дуся была уволена в запас. Правда, ей давали направление в военную академию, но она отказалась. Выбрала мирную профессию, встретила свою любовь, вышла замуж, вырастила сына и дочь. Растут внуки и правнуки.

За трудовые достижения Евдокия Завалий была награждена орденом Октябрьской Революции. Она почетный гражданин 8 городов, в том числе Белгород-Днестровского, Бургаса, Варны…

ЕВДЛКИЯ ЗАВАЛИЙ Ведет активную работу среди молодежи. Объездила множество городов, воинских частей, кораблей и подводных лодок – рассказывает о своем взводе морской пехоты. Для того чтобы дети знали правду о Великой Отечественной войне, а не росли «Иванами, не помнящими родства», выступает в школах.

В мае 2009 года участвовала в торжествах по случаю Дня Победы и 65-летия освобождения Севастополя, а осенью с делегацией украинских ветеранов посетила Азербайджан. Всего в 2009 году она провела более 130 встреч с разными аудиториями в Украине, России, Азербайджане, Молдавии. Есть приглашения с Китая, Японии, Турции…

О доблести и мужестве гвардейцев взвода морской пехоты, его командире знают в странах ближнего и дальнего зарубежья.

Атташе Военно-Морских Сил США в Украине Марк Стекнул в подарочном экземпляре журнала, в котором был помещен материал о гвардии лейтенанте Завалий, написал: «Я был очень рад познакомиться с Вами и общаться с Вами все это время.

Согласитесь, что далеко не все могут лично познакомиться с храброй женщиной, которая в годы войны командовала морскими пехотинцами, проявляя при этом героизм и мужество.

Ваша жизнь, уважаемая Евдокия Николаевна, может служить прекрасным примером для подрастающего поколения, как нужно любить Родину и защищать ее, если на нее напал враг.

Позвольте пожелать Вам, дорогая Евдокия Николаевна, доброго здоровья и долгих лет жизни!».

Высоко несет гвардии полковник Евдокия Завалий звание морского пехотинца. Она, как и многие участники боевых действий, страстно желает отметить 65-ти летний юбилей Великой Победы в строю ветеранов войны. Она еще в декабре 2009 года получила приглашение на торжества, посвященные 65-летию Великой Победы, которые пройдут в Севастополе в мае 2010 года.

– Дорогой ценой нам досталась победа. Мы чтим память наших лучших боевых друзей, – говорит Евдокия Николаевна. – Нынешнему поколению хочу пожелать крепкого здоровья, удачи, счастья, радости. Молодежи – дружить со своими сверстниками из других стран, вершить мир ради лучшего будущего. Слава вам, прекрасные, ныне живущие. Подвиг советских воинов на фронтах Великой Отечественной войны будет жить вечно!


 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж — 20 000 экз., объем — 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com.


© 1996-2017 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.