ГОРЬКАЯ ПАМЯТЬ ДЕТСТВА | Горькие воспоминания о военном детстве Екатерины Ершовой-Киреевой – II МТК «Вечная Память» на портале журнала «Сенатор»
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

ГОРЬКАЯ ПАМЯТЬ ВОЙНЫ


 

 

ЕКАТЕРИНА ЕРШОВА-КИРЕЕВА,
старший преподаватель кафедры педагогики
ЛОГПУ им. А.С.Пушкина.

ЕКАТЕРИНА ЕРШОВА-КИРЕЕВА, День Победы, журнал Сенатор, МТК Вечная Память

Весна постепенно и неотвратимо гнала вон зиму с ее метелями и ненормальными холодами. В солнечный яркий день в конце марта меня и старшую сестру бабушка выпустила погулять. Безопасное место для прогулки выбрано на берегу мелкой реки недалеко от дома.

     У кустов еще лежит снег, не растаял. На снегу сестра обнаружила человеческий палец, на котором осталось кольцо. Оно-то и привлекло ее внимание, так как блестело на солнце. Сестра предлагает:

     – Давай возьмем палец и отнесем его домой!

     К страшной находке сестры проявляю полное безразличие.

     Сестра все-таки берет палец в руки, и мы уходим. Являемся домой, она радостно, ожидая похвалы, кричит:

     – Бабушка, посмотри, что мы принесли!

     Нашей бабушке становится нехорошо. Она стоит перед нами, осанка классной дамы, серые глаза застыли от ужаса, руки опустились. Не ожидала непредвиденного результата прогулки малышей. Мы всего лишь любознательные маленькие дети, исследуем окружающий мир, живем в нечеловеческих условиях войны в прифронтовой полосе.


 

     Война – вооруженное противостояние групп населения между государствами либо внутри его. Историки рассматривают войны между государствами как захватнические и освободительные. В захватнической войне армия противника переходит границы независимой в экономическом и политическом отношении страны. Цель захватнической войны – расширить границы своего государства (жизненное пространство), захватить материальные ценности (трофеи), граждан превратить в людей второго сорта, бесправных рабов. Население осознает войну как угрозу его бытию, созданному в процессе векового развития. России везло на захватнические войны. Поэт XX века в своем стихотворении врагов, пытавшихся покорить русские земли, назвал: «лихие полчища Батыя», «надменный швед», «псы-рыцари». Участь их одинакова: «бесславный след исчез в твоих холодных далях».

     «Россия-мать! На тысячах путей

     В крови рвалась ты к лучшей доле.

     Ты плакала над трупами детей

     На древнем Куликовом поле.

     Тебе несли бесчестье и раздор

     Лихие полчища Батыя.

     Но ты бралась за меч и за топор,

     И где враги твои, Россия!

     Тебя ярмом терзал надменный швед,

     Псы-рыцари тебя терзали,

     Но ты жива, а их бесславный след

     Исчез в твоих холодных далях».

     Янушкин (Венок славы, М., Современник, 1983, с. 709)

     Самые страшные, грозные войны в истории нашей Родины называются Отечественными. В отечественной войне участвует все население страны, помогает регулярной армии в борьбе с захватчиками. В истории России самыми тяжелыми войнами считаются: Отечественная 1812 года и Великая Отечественная война 1941-1945 года.

Дедушка ЕРШОВ в Первую Мировую, День Победы, журнал Сенатор, МТК Вечная Память

     Вторая Мировая война велась на территории Европы с 1 сентября 1939 года по 1945 год и принесла народам неизмеримые моральные страдания и небывалый в истории материальный ущерб. Германия стремилась завоевать мировое господство. Руководил Германией Адольф Гитлер, который установил в стране особый (фашистский) режим. Германию в этот период называли «Третьим Рейхом». В основу фашистской идеологии войны была положена философия Ницше: «Бог умер. Да будет мир ваш победой». Офицерам и солдатам вермахта были обещаны земли и имения в завоеванных странах, бесплатная работа рабов неарийского происхождения.

     Армия «Третьего Рейха», 4,5 миллиона солдат и офицеров, была оснащена самым современным оружием: скорострельные автоматы для пехоты, мощные танки, знаменитые «тигры», скоростные самолеты – истребители и бомбардировщики.

     Шел 1941 год. По улицам европейских городов гремели стальные траки немецких танков, звучала властная немецкая речь. Мощная армия гитлеровской Германии стягивалась к границам Советского Союза.

     22 июня 1941 года без предупреждения войска Гитлера перешли границу Советского Союза и начали военные действия: бомбили города, захватывали территорию.

Из журнала оперативных записей Главного управления Пограничных войск 22 июня 1941 года.

Кишинев, 4 ч.15 м. начался обстрел из пулеметов с румынской стороны 5-ой заставы 24 пограничного отряда, 3-я застава подверглась нападению.

Львов, 4 ч. 30 м. В бой с противником вступили все линейные пограничные заставы.

Таллин, 6 ч. 00 м. На участке 105-го погранотряда немцы начали наступление на Палангу при поддержке артиллерии. Паланга горит. В районе Паланги идет бой.

Минск, 6 ч. 40 м. На границе Белоруссии противник перешел границу на всех участках. В некоторых местах углубился на 4 км. Местечки и города бомбардирует. Сведения получаем по гражданским проводам.

Белосток, 10 ч. 45 м. Идут бои по всему фронту …

     Командование гитлеровской армии планировало захватить территорию СССР в очень короткий срок: за три летних месяца.

     В первую очередь немцы хотели разрушить главные города Советского Союза, Москву и Ленинград. Фюрер считает наиболее желательным «идеальным решением» – «…сравнять Москву и Ленинград с землей, чтобы полностью избавиться от населения этих городов, которое в противном случае мы потом вынуждены, будем кормить в течение зимы» (Гальдер Ф., начальник генерального штаба третьего рейха. Военный дневник, том 3, Воениздат. М., 1971).

     В ходе летних боев «Блицкриг» (молниеносная война) немцам провести не удалось. Советская Армия отступала, но оборонительные бои были жестокими, наносили значительный урон немцам в живой силе и технике, задерживали продвижение врагов к Москве и Ленинграду.

     По международному праву воюющие государства должны соблюдать определенные правила. Участники войны делятся на комбатантов и не комбатантов, гражданское население. Комбатанты, сражающиеся, (от франц. combattant – воин, боец). По международному праву комбатанты – лица, входящие в состав вооруженных сил воюющих сторон, непосредственные участники военных действий. А так же военные ополчения, отряды добровольцев, участники Движения Сопротивления, население, стихийно взявшееся за оружие при приближении неприятеля. К не комбатантам относятся военные журналисты, интендантский и прочий обслуживающий персонал, военно-юридический и медицинский персонал, рабочие команды и т.д. Нарушение правил, касающихся комбатантов и не комбатантов, международное преступление. Лица, виновные в нарушении международного права, подлежат суду, как военные преступники.

     В Великую Отечественную войну немецкие воины нарушали все нормы международного права по отношению к комбатантам и не комбатантам, гражданскому населению Советского Союза. В кадрах кинохроники тех лет мы видим разрушенные города и села нашей Родины, трупы солдат, стариков, женщин и детей.

     Тверская (Калининская) область – центр России. Великое Тверское княжество основано в 1247 году. Во время Великой Отечественной войны к лету 1942 года большая часть Тверской области была оккупирована немцами. Ржев – крупный железнодорожный узел, ворота на восток и запад, немцы успели захватить. За освобождение Ржева шли кровопролитные бои. В приказе Сталина от 23 февраля 1943 года речь идет об упорных боях под Москвой, в Сталинграде, на Кавказе, под Ржевом.

     Торжок один из старинных русских городов. Из Торжка одна железная дорога проложена на Ржев, вторая – на Осташков к знаменитому озеру Селигер, где берет начало самая большая река России – Волга.

     Каждый смертный человек не выбирает время и место прихода в мир своего бытия. Я родилась в декабре 1941 года. Место рождения станция Щербово, недалеко от Торжка. Это одна из станций железнодорожного пути на Осташков. Отца направили работать здесь после окончания специальных курсов дорожных мастеров. Семья жила в доме для железнодорожников: отец, мать, бабушка, старшая сестра и я.

     Моему отцу не было и тридцати лет, когда началась война. Он работал на железной дороге и учился. Война нарушила его планы, отобрала жизнь. Мой дед, его отец, вольный зажиточный крестьянин с Верхней Волги, погиб на фронте в Первую Мировую войну. Во время Великой Отечественной войны погибли три брата отца, мои дяди. Такие страшные потери двадцатого века для одной семьи.

     Память на историю собственной жизни человека есть особый вид памяти. В раннем детстве запоминаются события, вызывающие сильные эмоции, например, страх. Мое первое восприятие действительности: страшный грохот и вой падающей бомбы. Мы бежим и прячемся в глубокой яме. Результаты бомбежки: наш дом разрушен, в нем жить нельзя, переезжаем на другую станцию.

     Повзрослев, от матери узнаю, что летом 1943 года немецкая армия развивает наступление на Ржевском направлении. Враги стараются вывести из строя железнодорожные пути, крупные узловые станции. Торжок бомбят непрерывно. Древний торговый город горит. Черные столбы дыма видят жители Новоторжского района на двадцать верст вокруг. Немецкие самолеты летают над полотном железной дороги и обстреливают из пулеметов и пушек дома железнодорожников, сбрасывают бомбы.

Справка. Международными нормами ведения войны установлены ограничения в отношении способов использования дозволенных видов оружия, воспрещается атаковать и бомбардировать незащищенные города, селения, жилищные строения.

     Отца назначают командиром объединенной бригады, которая восстанавливает железную дорогу после бомбежек. Под его началом кадровые рабочие-железнодорожники, мобилизованные молодые женщины ближайших сел и деревень. Заново после бомбежек вручную укладывают тяжелые шпалы и рельсы. Телеграфные столбы прячут в лесу. Железная дорога во время войны основное средство коммуникации и она должна работать. За невыполнение задания командира, моего отца, могут расстрелять.

     Население эвакуируют на Северный Урал. Мать не хочет уезжать, считает, что в незнакомом месте нас ждет гибель от голода. Здесь есть возможность завести небольшое подсобное хозяйство. Ответственные за эвакуацию предупреждают мать: если немцы займут станцию, семью расстреляют.

     В занятых населенных пунктах немцы расстреливали в первую очередь семьи офицеров, железнодорожников, врачей, учителей не разбираясь в чинах. Для женщины двадцати четырех лет выбор небольшой: умереть с двумя маленькими детьми и матерью от голода в эвакуации либо быть расстрелянной. Как в страшной сказке: куда ни пойдешь, все равно пропадешь. Принято решение: не эвакуироваться. Полагаю, что мать не хотела расставаться с мужем, надеялась, верила, что немцев расколошматят на Ржевском фронте. Тогда и зондеркоманды до нас не доберутся….

Справка. Ржев захвачен немцами 14 октября 1941 года. Город освободили в марте 1943 года. До оккупации население города насчитывало 56 000 человек. День освобождения встретили 362 жителя. От города остались одни развалины. Часть мирных жителей расстреляна. В трудовые лагеря Германии угнаны 10 000 человек, в основном молодые женщины и подростки.

     Осенью и зимой 1943 года наша семья, проживающая на маленькой станции, находилась на краю гибели. Жили в прифронтовой полосе. Немецкие самолеты продолжали сбрасывать бомбы на деревни, села, станции. Бомбили старинное имение архитектора Чевакинского, которое расположено недалеко от нашей станции. На местах падения бомб оставались огромные ямы, воронки. Станцию немцам разбомбить не удалось. Теперь это не сорок первый год, когда немецкая авиация господствовала в воздухе. У советской армии есть современные самолеты, истребители и бомбардировщики. На немецкие самолеты нападали советские истребители. Завязывались воздушные бои. Обломки сбитых крылатых машин немецких и советских падали недалеко от нашего дома.

     Гражданская власть (райсовет, сельсовет) заменена военной. О торговле и других видах услуг нет и речи. Война отменяет скромные достижения цивилизации того времени.

     Освещение и отопление жилища – основные условия жизни в суровых условиях морозной и снежной зимы в средней полосе России. С дровами в лесной стороне проблем нет. Электричества в домах до войны не было. По вечерам комнаты освещались керосиновыми лампами. Теперь керосин надо экономить. Темными зимними вечерами мы могли зажигать маленькую лампу, название которой – коптилка. Открытое пламя освещало пространство над столом, а по углам комнаты таился дрожащий мрак. Керосин закончился, купить невозможно. Вечерами жжем лучину, длинные сухие деревянные палочки из ели. Продовольственный паек на иждивенцев по карточкам давно не получали. Процветает товарный обмен: вещи на продовольствие. Мать променяла на муку в ближайших деревнях запасы тканей. Цены: отрез натурального крепдешина за три стакана муки. От отца давно не получали весточки. Жив или погиб – неизвестно. Доходят слухи о больших потерях в боях с немцами. Радио у нас нет, о газетах забыли. Поезда мимо нашей станции проходят редко. Угроза расстрела в случае, если немцы прорвутся на Осташков, висит над нами как домоклов меч. Мороз, снег, тьма, отчаяние.

     В один из тоскливых дней подхожу к матери с молчаливой просьбой о какой-нибудь еде. Из сероглазой красивой брюнетки она превратилась в старую женщину: темное лицо, потухшие глаза смотрят в сторону мимо меня. Мне страшно. Поворачиваюсь, добираюсь до своей постели, ложусь, погружаюсь в сон, который возможно перейдет в небытие. Ребенок не осознает приближения смерти. Сколько времени нахожусь в таком состоянии, не помню.

     Возвращение в действительность наступает. Просыпаюсь оттого, что мать отчаянно трясет меня. Убедившись, что я проснулась, заставляет пить из граненого стакана очень сладкую воду. Покорно пью, после этого понемногу начинаю осознавать окружающее. Потихоньку встаю, бреду на кухню. За столом сидит отец. Лицо у него хмурое, расстроенное. Он никому не мог доверить продукты, полученные по карточкам. При первой же возможности отпросился ненадолго у начальства и привез их сам, как только на Ржевском фронте наступило временное затишье. Отец добрался до дома на военном эшелоне. Машинист остановил поезд на нашей станции.

     Приезд отца – наше спасение, похожее на чудо. От него мы узнали о том, что немцев отогнали от Торжка, изрядно потрепали на Ржевском фронте. Теперь наверняка враги до нас не доберутся. Страх перед приходом немцев позади. Отец надеется, что самое трудное время войны прошло, дальше станет легче.

     В моей памяти сохранился образ отца: высокий, стройный, зеленоглазый с темными вьющимися волосами. По натуре весельчак и балагур. Знал множество сказок, пословиц и поговорок, умел выполнять различные работы по хозяйству, владел ремеслом железнодорожника.

     Из-за войны отец не мог купить нам игрушек. Заводы и фабрики производили продукцию для армии. У нас с сестрой не было кукол, домиков, плюшевых зверей. Однако книги для детей отец привозил из своих командировок. Наверное, покупал их на черном рынке. В доме стало веселее. Вечерами стол накрыт праздничной скатертью, горит настоящая керосиновая лампа со стеклом. Главный наш воспитатель бабушка читала книги. Сказки про Маленького Мука, Лису Патрикеевну, Ивана-царевича, Емелю, стихи Пушкина, Лермонтова, Некрасова по традиции слушали всей семьей.

     Смена времен года шла своим чередом. Весна постепенно и неотвратимо гнала вон зиму с ее метелями и ненормальными холодами. В солнечный яркий день в конце марта меня и старшую сестру бабушка выпустила погулять. Безопасное место для прогулки выбрано на берегу мелкой реки недалеко от дома.

     Мы переходим железнодорожные рельсы, бродим по полянке. Сестра старше меня, ей уже пять лет. Мне приказано слушаться сестру. Она идет впереди, а я, молчаливое меньшинство, следую за ней. Подходим к берегу речки, хотя бабушка запретила близко подходить к реке. У кустов еще лежит снег, не растаял. На снегу сестра обнаружила человеческий палец, на котором осталось кольцо. Оно-то и привлекло ее внимание, так как блестело на солнце. Сестра предлагает:

     - Давай возьмем палец и отнесем его домой!

     У меня находка не вызывает никаких эмоций. Как обычно, молчу. Страдания от страха, голода и холода сделали из здорового веселого ребенка маленького равнодушного молчаливого наблюдателя действительности. Как будто я замерзла, не проявляю радости, не плачу, ничего не прошу у взрослых. Отказываюсь от еды, так как у меня болит живот. О врачебной помощи можно только мечтать. Лечат домашними средствами: утром дают пить натощак горячую воду, днем поят березовым соком, молоком.

     На прогулке мне впервые хорошо под ярким голубым небом с редкими перистыми облаками, тепло от первых лучей животворящего весеннего солнца. Мое существо наполняется чувством покоя и безопасности: по небу не летают самолеты, с которых доблестные немецкие летчики бросали нам смерть. Проклятые враги к нам не придут, их прогнали. Мы живы. Из разговоров взрослых узнаю, что скоро наступит лето. К страшной находке сестры проявляю полное безразличие.

     Сестра все-таки берет палец в руки, и мы уходим. Являемся домой, она радостно, ожидая похвалы, кричит:

     – Бабушка, посмотри, что мы принесли!

     Нашей бабушке, которая не теряется в любой ситуации, не бранит нас, терпеливо учит правилам поведения, становится нехорошо. Она стоит перед нами, осанка классной дамы, серые глаза застыли от ужаса, руки опустились. Не ожидала непредвиденного результата прогулки малышей. Мы всего лишь любознательные маленькие дети, исследуем окружающий мир, живем в нечеловеческих условиях войны в прифронтовой полосе.

     Нелегко ей с нами! Отец уехал восстанавливать дорогу на Ржев. Мать постоянно занята: ездит на рынок, за продуктами, которые теперь регулярно выдают по карточкам, либо работает на швейной машинке, шьет полушубки. Война войной, а одежда нужна людям всегда.

     Постепенно наше бытие улучшается. Готовимся отметить праздник Пасхи. Бабушка учит нас читать молитвы и хвалебные песнопения. Старательно повторяю слова, но, повзрослев, ни одной пасхальной песни не могу вспомнить. Когда отца нет дома, мать и бабушка говорят по-белорусски. С нами разговаривают на литературном русском языке.

     К празднику Троицы становится очень тепло. Белые березы нарядились в свежие зеленые платья. Выросли травы, цветут цветы, которые кажутся мне, трехлетнему малышу, очень высокими. Дочкам к празднику мать сшила новые летние платья.

     Взрослые закончили посадки на огороде. На праздник в краткосрочный отпуск приезжает отец. По такому торжественному случаю испечен пирог с начинкой из свеклы. Мы с сестрой надели новые платья. Бабушка причесала мои кудрявые лохматые волосы и завязала на голове бант из атласной ленты.

     Во второй половине праздничного дня нам разрешено гулять самостоятельно. Сестра очевидно только и ждала, чтобы сходить на полянку за станционными постройками. Как иголка за ниткой топаю за ней следом. Станционные постройки позади. Мы пришли на полянку, за которой начинается лес.

     На земле мало травы. Вся полянка усеяна алюминиевыми обломками разбитых самолетов. Здесь же огромные воронки, заполненные водой, смешанной с бензином, машинным маслом. Смотреть на радужные разводы на воде очень интересно. Подхожу к самому краю воронки. Рыхлая земля, ненадежная опора, осыпается в воду. Вместе с землей в воде неожиданно оказываюсь и я. Грязная вода накрывает с головой. Барахтаюсь в воде как щенок. Сестра хватает меня за платье и вытаскивает из воронки с водой. После нечаянного купания я в грязи с ног до головы. Ботинки из кожи, выданные по карточкам, испорчены. Новое платье никогда не будет нарядным и красивым, стирай не стирай!

     После такого приключения приходится идти домой.

     Сестра говорит бабушке:

     – Она сама ввалилась в яму.

     Я виновато молчу. Бабушка не наказывает меня, достает теплую воду из русской печки, моет в корыте, платье разрывает на тряпки. Невесело, но благополучно закончился для меня праздник Троицы.

     Отец принимает меры, чтобы мы следующую зиму не умирали от голода. Зарплата и паек младшего офицера не совсем надежная страховка. Сын крестьянина знает метод подсечного земледелия. Весной во время краткосрочного отпуска отец в глухом лесу расчищает поляну, сжигает деревья и сеет рожь. Зола отличное удобрение, небольшой участок дает хороший урожай.

     Зерна ржи можно смолоть на ручной мельнице. Из муки грубого помола бабушка выпекала настоящий вкусный ржаной хлеб. После войны, когда восстановят гражданскую власть, такого земледелия не разрешат. А во время войны цивилизация отдыхает.

     В мае сорок пятого года война с немцами закончилась. Бригада отца базируется на нашей станции. Удивляюсь до сих пор, как ему удалось выжить самому и сохранить живыми рабочих. Отец живет дома, работает. Бригада готовит к повышенной нагрузке железнодорожное полотно. Потихоньку взрослею, осваиваю окружающий мир, в котором так много интересного. Бабушка приучает выполнять посильные домашние дела, обслуживать себя. Поручения взрослых нужно выполнять сейчас и сразу, без пререканий и возражений.

     Однажды меня посылают отнести обед отцу, так как бригада работает недалеко от станции. Осторожно шагаю по шпалам. В пакете горшок с супом, который разобьется, если уроню пакет. Благополучно прихожу к месту работы бригады, жду, когда отец освободится и сможет пообедать. Сейчас он занят, а я стою и смотрю на настоящую работу взрослых. Бригада рихтует (выправляет) рельсы после подсыпки свежего песка под шпалы. Выстроившись в одну линию, рабочие одновременно стальными ломами, подсунутыми под рельсы, сдвигают их на нужное расстояние. Тяжелая работа. У одной из девушек силенок не хватает. Отец не делает ей замечания, не кричит. Он молча подходит к работнице, берет из ее рук лом и сдвигает рельс до нужной величины. Рельсы должны лежать ровно на одинаковом уровне. От работы монтеров пути зависит безопасность движения поездов. После ремонта пути работу бригады проверяют дозиметристы. Все сделано правильно. Мы радуемся успеху отца и его подчиненных. По этой ветке пути, пробитой через лесной массив еще в начале века, с середины лета гнали эшелоны с грузами и воинскими частями с Запада на Восток. Никто не говорил о войне с Японией, но поезда скрытно следовали в сторону восточной границы.

     Один необычный поезд следует с востока на запад. Пульмановские вагоны заполнены пленными немцами. Солдаты вермахта возвращаются в Германию. Отца предупредили заранее, что поезд сделает бытовую остановку на нашей станции. В это время мы должны находиться в доме. Однако женщины любопытные существа. Мать выходит из дома посмотреть на происходящее события, я вслед за ней. Она берет меня за руку и крепко держит. Мы стоим около крыльца, смотрим на происходящее. Пленные одеты в нижнее солдатское белье русского производства, высыпали из вагонов по физиологическим надобностям. Вдоль вагонов стоит конвой с автоматами в руках. Вдруг к нам подходит один из пленных. На нем потрепанный серо-голубой мундир офицера, знаков различия на погонах нет. Пленный офицер молодой, высокий, светловолосый, настоящий ариец, но лицо усталое, изможденное. На ломаном русском языке спрашивает про молоко, лепешки. Возможно, он хотел купить у нас какой-нибудь еды. Мать знает немецкий язык, отвечает кратко:

     – Nein, (нет)!

     Первый и последний раз мы близко видим своих врагов, которые хотели нас убить. Но им выбили зубы русские воины. Этим крепко повезло, они живыми возвращаются туда, откуда пришли. Может быть, на сто лет вперед у их предводителей пропадет охота делать «drang nach Osten» (натиск на восток), убивать «русских свиней», а оставшихся в живых обращать в рабов.

     Однажды к концу яркого весеннего дня я, предприимчивый и непослушный ребенок, исчезаю из-под надзора бабушки и бегу встречать отца с работы. Издали вижу его высокую фигуру, одетую в черную форменную шинель железнодорожника. Отец медленно и устало идет между рельсами по шпалам, но не горбится, сохраняет привычную выправку офицера. В правой руке он несет реверс, инструмент для измерений параметров дороги. Две стальные нитки рельс за его спиной тянутся к горизонту. Кажется, что вдали они сходятся в одной точке, вопреки аксиоме элементарной геометрии о параллельных, прямых линиях на плоскости.

     Подхожу ближе, но отец не замечает меня. У него отрешенное бледное лицо больного человека, который уйдет в небытие. Интуиция маленького дикаря подсказывает, что происходит что-то ужасное. Потом я узнаю, что отец неизлечимо болен, обречен. На войне он заработал болезнь почек и умер во время операции. А в этот момент мое существо охватывает тяжелое чувство одиночества. Оно заполняет сознание, останется со мной на все годы будущей жизни. Я ни о чем не спрашиваю отца, молча плетусь вслед за ним. Мы уже не вместе.

     Невидимая черта отделила бытие от небытия. Отец не увидит меня взрослой, красивой девушкой, лучшей ученицей средней школы, самостоятельно определившей свое будущее. В скором времени меня поджидает сиротство, социальное положение многих сверстников, отцы которых погибли на войне. Безотцовщина, неофициальное название поколения детей войны. Мне придется с десяти лет выполнять мужскую работу: рубить дрова, носить воду из колодца, ухаживать за огородом, животными, стоять в очередях за продуктами, заботиться о младших брате и сестре, работать с шестнадцати лет, но в первую очередь хорошо учиться в школе, потом в институте.

     Мирная жизнь постепенно налаживается. Старшая сестра стала первоклассницей. По утрам она с серьезным видом отправляется в школу. Вечером отец и мать помогают первокласснице делать уроки, учат читать. Такое событие дня невозможно пропустить. Всегда я тут как тут, молча стою рядом и слушаю, как сестра читает вслух очередную страницу букваря. В один из вечеров случается непредвиденное: сестра не может прочитать новое слово. Я не могу удержаться и читаю это слово правильно. Отец удивляется, затем перелистывает букварь и просит прочитать тексты, на которые он указывает. Читаю словами бегло. Родители удивлены, но меня не хвалят.

     Последствия перенесенных лишений во время войны в мирное время проявляются болезнями и физической слабостью. Словно грозовое прошлое мертвой хваткой держит наше будущее. Бабушка часто болеет. Отца положили в госпиталь, его мучает болезнь почек. В госпитале он стойко переносит первую операцию. Благополучно отец возвращается домой, шутит, надеется на полное выздоровление. Пройти мимо смерти под Ржевом и умереть молодым от какой-то болезни почек ему кажется нереальным обстоятельством.

     Ходить в школу за три километра от дома сестре было не под силу. Простудилась и тяжело заболела. Врач, вызванный из районного центра, отправляет ее в больницу. Лечат долго и основательно до полного выздоровления. Из-за болезни она не могла закончить первый класс, осталась на второй год, так как требования к выполнению школьной программы каждым учеником были строгие.

     Болезни не пули и не осколки от бомб, которые убивают сразу. Врачи научились их лечить, возвращать здоровье людям большим и маленьким. Отец поправился, работает. Сестру вылечили в больнице. С первого сентября, поднабравшись силенок за лето, она снова ходит в школу. Неприятности первого года после войны миновали.

     Труд мирного времени приносит созидание. Колхозные поля, заросшие сорняками и кустами во время войны, распаханы. Отдохнувшая земля дает хорошие урожаи. В середине теплого благодатного лета цветы льна, словно голубые глаза возрожденной пахотной земли, смотрят в небо. Август блестит золотом созревающих хлебных растений: ржи, пшеницы, овса. В район завозят крупный рогатый племенной скот лучших пород, лошадей, овец, коз в основном в коллективные хозяйства.

     По приемлемой цене коров продают в индивидуальное пользование жителям района, которые вернулись в родные края из эвакуации и тем, которые пережили лихолетье войны, бедствуя в прифронтовой полосе. Держать корову для нужд семьи нелегкий труд, зато решается проблема обеспечения молочными продуктами. В один прекрасный день у нас появляется корова ярославской породы: черная с белой головой. Черно-белые коровы ярославской породы славились среди крестьян высокими удоями молока. Наша ярославка дает столько молока, что его хватает даже на изготовление молочных продуктов: сметаны, творога, масла. Детей в семье уже четверо, без молока и молочных продуктов не обойтись.

     Бабушка и мать занимаются хозяйственными делами, нянчат младших брата и сестру. Старшая сестра ходит в школу, по вечерам учит уроки. Ей некогда играть со мной. Сверстников на станции нет, детей в годы войны рождалось мало. Взрослые считают, что я вполне разумный, самостоятельный ребенок, который контролирует свои поступки, знает, что можно делать, а что нельзя. Всевозможные табу (запреты) усвоены мною надежно. В награду за послушание предоставлена свобода в среде обитания, которая стала безопасной. Рабочие засыпали воронки, собрали и увезли металлические обломки самолетов. Саперы проверили территорию станции, неразорвавшихся бомб не обнаружили. Бешеный бег военных эшелонов по железной дороге остался в прошлом. Ходят пассажирские поезда и составы с мирными грузами. Везут обработанный лес, доски, кирпичи, щебенку, сельскохозяйственные машины, оборудование для заводов, осенью вывозят в большие города хлеб, картофель.

     Мое увлечение чтением книг не поощряется взрослыми, но я тайком читаю детские книги из нашей скромной библиотеки, учебники сестры. Книги помогают мне придумывать игры. Зимой я строю снежные домики, пытаюсь соорудить лыжи, измеряю высоту снежных сугробов, катаюсь с горок на санках, бегаю по насту. Весной плаваю на льдинах по большим лужам, собираю первые съедобные растения. В солнечные дни апреля выбираю на откосе железной дороги место, где не дует противный холодный ветер. Ложусь на землю прямо в пальто, греюсь на солнце, смотрю в ясное, бездонное, голубое небо, наблюдаю за бесконечным движением редких кучевых облаков, причудливой формы. Изредка облака закрывают солнце, на землю набегает тень, становится холоднее. Терпеливо поджидаю, когда облака снова откроют солнце. Покой и тишина, безопасность. Это были самые счастливые два года детства после войны перед поступлением в школу.

     Отца переводят на станцию, которая расположена на Ржевской ветке. Здесь нужно организовать строительно-ремонтные работы, привести в порядок станцию после войны. У него есть опыт организации таких работ. Ранней весной переезжаем на новое место жительства. Здесь была линия фронта, шли упорные бои зимой сорок третьего года. Вдоль железнодорожного полотна стоят ежи (устройства против танков из сваренных рельсов в форме небольших пирамид), остатки заграждений из колючей проволоки, окопов. С другой стороны железной дороги заглохли навсегда разбитые танки. Кругом холмики могил с небольшими крестами и без крестов, просто какой-то ужас.

     Оставшийся в живых путевой обходчик рассказывает, что после боев железная дорога на километр от станции в сторону Ржева была устлана трупами убитых солдат. За лето объединенная бригада привела станцию в порядок.

     На станции есть небольшой магазин и почта, сохранилось здание школы, построенное еще земством. На станции много детей, есть ровесники старшей сестры. Начальная двухкомплектная школа открылась с первого сентября. Всего в школу со станции и ближайших деревень набрали около пятидесяти человек детей в возрасте от семи до пятнадцати лет.

     Как Филиппок я пошла в школу вслед за сестрой и ее подругами. Мне шесть лет, учение начинать рановато. Учительница начальных классов, пожилая доброжелательная женщина, прислана из Торжка. Ведет все четыре класса, работает в две смены. Она быстро распределила всех детей по классам. В старшем классе подростки, которые не учились во время войны. Первоклассников двенадцать человек, некоторым из них по девять-десять лет. Все дети войны. Мы плохо одеты, не очень накормленные, пережившие вместе с родителями ужасы бомбежек и обстрелов, голод и холод, потерявшие близких людей. Одна девочка из Ржева, живет пока у бабушки в соседней деревне. Во время бомбежки города ее сильно ранили: осколок от бомбы попал в позвоночник. Из-за раны позвоночника она носит корсет. Периодически ее кладут в больницу на лечение, надеются спасти жизнь. У врачей нет волшебной палочки: когда мы учились в четвертом классе, девочка умерла. Горе ее матери, молодой еще женщины, было безмерно, она постоянно плакала.

     Мы похожи на маленьких старичков: молчаливые, медлительные, не играем и не бегаем на переменах, не разговариваем громко, стараемся быть незаметными.

     Первый и третий класс учится в первую смену. На первом занятии учительница проверяет, как мы знаем алфавит. Она удивлена тем, что я читаю бегло, четко и грамотно выговариваю слова. Результаты домашнего воспитания: бабушка заставляла меня и сестру учить скороговорки. Меня не отчисляют из школы по возрасту, становлюсь настоящей ученицей.

     Учительница – мастер своего дела. Предъявляет нам не много требований, но добивается их выполнения всеми учениками двух классов. На уроках строгая дисциплина, самостоятельная работа учеников спланирована, учебные задачи сформулированы четко и понятно, диалог с учителем предусматривает конкретные цели обучения.

     Учиться было интересно, а сидеть смирно во время уроков удавалось с трудом. Писала я плохо, в тетрадях непостижимым для меня образом появлялись огромные чернильные кляксы. Бабушка тяжело заболела и неожиданно умерла в больнице, для меня это большое горе. Нет близкого человека, который ненавязчиво учил все делать правильно.

     Мать изредка просматривала мои тетради, ругала за плохое письмо:

     – Опять у тебя в тетрадях грязь!

     – Посмотри, как аккуратно и красиво пишет в тетрадях твоя сестра!

     Я не могу посмотреть, потому что сестра учится во вторую смену, долго и старательно выполняет домашнее задание, некогда ей со мной заниматься. Она хорошо рисует, а для меня рисование сплошное мучение. При отличной зрительной памяти, не удается воспроизводить образы предметов на плоскости. Типичное явление для детей с развитым абстрактным мышлением. Мне не нужно учить домашние задания. Я внимательно слушаю урок, не отвлекаюсь, запоминаю его содержание, могу воспроизвести по памяти на следующий день. Мое любимое занятие – чтение книг, вместо зубрежки домашних заданий, мать не одобряет …

     Нотации матери не прибавляют мне старания и прилежания. От них появляется неуверенность и стремление убежать из дома к друзьям, сумрачным молчаливым елям, которые шеренгой стоят вдоль железнодорожного полотна, живая защита от снежных сугробов зимой. Постоишь, прислонившись спиной к коричневому шершавому стволу ели, подтянешься несколько раз, крепко ухватившись за толстые нижние ветви дерева, и плохое настроение проходит.

     В школе мне не нравится внимание к моей персоне мальчиков из старших классов. Они рассматривают меня как необычного маленького зверька, постоянно дергают широкие завязки вязаной шапки-ушанки. Небольшие беды приводят меня к мысли, что читать и писать я уже умею, в школу мне ходить незачем. Матери некогда вникать в мои школьные проблемы. По ее мнению нет причин забирать меня из школы, сердится, говорит:

     – Упрямая азиатка ханской дурной породы.

     Кто такие ханы, какое отношение, я имею к ним, мне неведомо.

     Продолжаю волынить, не делаю письменные домашние задания. Мать махнула на меня рукой, ждет приезда отца из командировки. Отец разберется со мной, его требования я выполняю беспрекословно.

     Отец вернулся из длительной командировки, работал недалеко от Москвы. За отличное выполнение задания его наградили карманными часами. На них есть секундная стрелка. В свободную минутку он учил меня определять время по часам. Мне интересно, быстро усвоила значение часовой, минутной и секундной стрелок.

     Отец был доволен, потом сказал:

     – Мать говорит, что ты не хочешь ходить в школу. Почему?

     Я рассказала подробно про все свои неприятности, но не плакала.

     - Взялся за гуж, не говори, что не дюж, – пословицей ответил отец на мой рассказ. Я поняла, что обязанности ученицы выполнять не просто. Для учебного труда нужно смирение, терпение, упорство, трудолюбие, чтобы выполнять не то, что нравится, а то, что необходимо. Мысли бросить школу в моей голове больше не возникало. Без нотаций отец нашел для маленькой ученицы убедительную фразу.

     Отец понимал, что похожая на него зеленоглазая дочка будет привлекать внимание представителей мужского пола. Понимал, что у меня есть способности и меня нужно учить. Полагаю, что он попросил младшего сына начальника станции, который учился в четвертом классе, защищать меня.

     Умного, рослого мальчика, предводителя станционной ватаги ребятишек, деревенские мальчишки боялись и слушались. Никто из них в школе больше не подходил ко мне и близко. Я научилась управляться с перьевой ручкой, привыкла к железной дисциплине на уроках. Первую учительницу запомнила на всю жизнь, как доброго, умного, волевого человека, настоящего педагога русской школы. В тяжелые послевоенные годы в разоренном войной тверском краю она заново создавала культуру детства. Родители и ученики уважали ее за бескорыстие, профессионализм, культуру общения, доброжелательное отношение ко всем ученикам, которых опалил огонь войны.

Ершова в студенчестве, День Победы, журнал Сенатор, МТК Вечная Память

     Война в мирное время продолжала сеять смерть, отбирать наших отцов, оставшихся в живых. От болезни сердца умер начальник станции. Ушли в мир иной несколько рабочих объединенной бригады. Внезапно у отца обострилась приутихшая коварная болезнь почек. Его отправили лечиться в московский госпиталь. Обратно домой живым он не вернулся. Умер во время второй операции на почках. С его уходом притаившееся до времени чувство одиночества стало постоянным спутником моей жизни. Отец заботился обо мне, понимал, значит любил. Не наказывал за предприимчивые выдумки, ни разу не обидел.

     – Учи девчонок! – Такой наказ дал он матери незадолго до своей смерти.

     После ухода отца в мир теней мое детство закончилось. Я стала Одиноким Путником на дороге жизни.

     Став взрослой, поняла, что отец своей жизнью заплатил за мою жизнь, за возможность получить образование, быть свободной в выборе профессии.

     Мой отец был настоящим мужчиной, воином, человеком долга. Его предки были вольные верхневолжские казаки. Вольные, но не свободные от обязательств защищать родину. За волю платили смертями на полях сражений. Источник победы в Великой Отечественной войне – единство воинов и населения многонационального государства. Солдаты и офицеры не бросали оружие, не сдавались в плен. Они сражались с упорством обреченных. Выбор был небольшой: победить или умереть. Лучше было победить. С византийской изобретательностью совершенствовали технологию войны, использовали опыт предков в ведении многочисленных войн за независимость.

Время идет вперед. В начале XXI века появляется тема примирения. Потомки немецких солдат, воевавших на Ржевском фронте, строят в городе памятник своим предкам-завоевателям. Меня, кандидата педагогических наук, преследует безумное желание: купить на черном рынке оружия гранаты и взорвать этот памятник. Это будет месть за гибель близких людей, ненормальное детство, послевоенную нищету, на избавление от которой ушли годы упорного труда.

Долго размышляю, отбросив эмоции, прихожу к выводу: пусть потомки завоевателей приедут, увидят, где погибли их предки, поймут, что холодные равнины, молчаливые леса, непроходимые болота, прекрасные города и храмы России не для них. Вина их предков так же стара, как стар человеческий мир на планете Земля. Они поверили бредовой идее своего фюрера, что будут хорошо жить за счет бесчеловечной эксплуатации труда покоренных народов Советского Союза.

Петербург

Апрель 2010


 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж — 20 000 экз., объем — 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com.


© 1996-2017 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.