Н.ВОЛЫНЕЦ – ДВА ИМЕНИ, В.ИВАНОВ – ТЕПЛО ВЕЧНОГО ОГНЯ, Н.ХАБИБУЛЛИНА – В СПИСКАХ НЕ ЗНАЧИТСЯ, ТАЙНЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ, Н.ДАВЫДЕНКО – ВОЙНА И ЖЕНЩИНА
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

«ВОЙНА И ЖЕНЩИНА»


 

Нина ДАВЫДЕНКО

«...Война и женщина – понятия, казалось бы, несовместимые, так как война убивает, а женщина дарит жизнь. И поэтому с древних времён мужчина был охотником и воином, а женщина всегда оставалась хранительницей домашнего очага.

Проходили века. И вот уже женщины появляются на войне, но миссия их сугубо гуманная, это (как тогда прекрасно называли!) сёстры милосердия, т.е. они милостью своих сердец облегчали страдания раненых. Когда нежные женские руки делали перевязку, раненому было, или ему казалось, что процедура менее болезненна.

Но когда 22 июня 1941г. началась война, названная впоследствии Великой Отечественной, весь наш народ – и стар, и млад – стал на защиту Родины. И 800 тысяч советских девушек и женщин приняли непосредственное участие в боевых действиях. Были они фронтовичками, партизанками, подпольщицами. Ох, как трудно солдату на войне!..

 

Ещё труднее, если этот солдат – девчонка, прямо из-за школьной парты шагнувшая на войну и вынужденная все тяготы фронтовой жизни переносить наравне с мужчинами. У женщин есть и физические особенности, отличающие их от мужчин, и психологические, да и физические, в своём большинстве, женщины слабее. Но… «взялся за гуж, не говори, что не дюж!»

Не было такого рода войск, где бы не воевали женщины: лётчики (Герой Советского Союза Марина Раскова и сформированный ею лётный женский полк и др.), танкист Мария Октябрьская, артиллеристы, миномётчики, снайперы, радистки, разведчицы и др. И даже в морской пехоте (а их называли «морскими дьяволами») воевала Екатерина Дёмина. Всем известны такие имена, как Вера Хоружая, Зина Портнова. Продолжить можно очень долго.

Я тоже знаю войну не понаслышке. Вначале, оборона Москвы, а затем мне довелось с истребительным авиаполком пройти путь, как поётся в песне, «с южных гор до северных морей», т.е. от обороны Кавказа до Кенигсберга. И на этой долгой военной дороге было всё: мужество, тяжёлый труд, дружба и боль утрат…

У нас в полку девушки служили в основном мотористами и оружейниками. Как мы мучались из-за отсутствия минимальных бытовых удобств, в частности, «дощатого домика»: на Кубани и в Украине – безлесье, спрятаться некуда, и девчонки терпели по много часов, чем невольно очень вредили своему здоровью.

В баню нас водили по возможности. Никогда не забуду такой случай: пришли мы строем в город, в баню. В ней было всё: скамейки, шайки, краны с горячей и холодной водой. Но… незадолго до нашего посещения верхний угол бани снёс снаряд, и в том её углу прямо с неба наметало снег, холод был жуткий, но помыться было нужно…

За войну мы, младшие авиаспециалисты, забыли, что такое молоко, сметана, масло, мясо, сало, сладости, овощи, фрукты и т.д. и т.п. Нашим основным постоянным «блюдом» была перловка, синяя от котлов, почти постная. Конечно, к ней были положены какие-то жиры, но на кухне работали вольнонаёмные женщины, а у них – мужья на фронте, а дома – голодные дети. Мы всё понимали…

Кроме основной работы на материальной части, несли и караульную службу: по охране самолётов штаба полка и др.объектов. На посту стояли по 6 часов. Во второй смене было очень тяжело: ходишь с винтовкой мимо самолётов взад- вперёд, вглядываешься во тьму (светомаскировка), прислушиваешься к каждому шороху, а глаза слипаются от бесконечных недосыпаний, ноги промокли (весной, осенью) в ботинках, которые уже «просили каши» и кажется, что никогда не наступит окончание смены. Это в кино показывают девушек сплошь в сапожках. Не знаю, как где, а нам выдавали армейские ботинки и портянки (даже теперь помню, как их нужно правильно наматывать, чтобы избежать потёртостей ног).

Вспоминаю и один комический случай. Младший сержант (фамилию не помню) несла караульную службу у самолётов. Вдруг слышит шаги. Действует по уставу, окликает: «Стой, кто идёт?». Молчание. «Стой, стрелять буду!». Молчание. Она даёт предупредительный выстрел вверх и слышит: «Му-у-у» - это заблудилась корова и забрела на аэродром. А в это время из караульного помещения бегут: начальник караула, разводящий и отдыхающие после смены, чп: выстрел на посту.

Когда лил дождь, полётов не было. Все, кто не был в наряде, вечером при коптилке, писали письма, беседовали, приводили в порядок обмундирование и т.п.

А уж как горевали, когда кто-то из лётчиков погибал…

Из-за отсутствия витаминов болели зубы и дёсна, но кто же возил бы по несколько раз в город на лечение? Война. Когда становилось совсем невмоготу, «разносило» щеку – удаление больного зуба, и всё. Никогда не забуду, как на Украине ночевали уже не в землянках, а на двухэтажных нарах. Мы так «выбились» из сна, что засыпали «намертво» и, даже, не просыпались от того, что крысы нам «делали маникюр», т.е. обгрызали кожу возле ногтей. Подъём, вскакиваем, а руки в крови…

Возвращаются лётчики из боя, когда мотор на форсаже и выбивается масло, а через несколько минут – опять вылет. Нельзя, чтобы самолёт летел в таком виде – будет терять в скорости. И мы сливали в котелок бензин и тряпкой голыми руками мыли самолёты. А каково было в мороз? А окровавленными руками? Досталось девчонкам…

И после войны у многих из них не сложились судьбы. За четыре года войны в тылу подросли молоденькие девчонки, вот они-то и стали невестами: не знали свиста бомб, воя снарядов, не ранены, не контужены, со здоровой психикой.

А те, кто воевали, и годы после войны стонали, кричали и вскакивали с постелей по ночам, пытались спросонья куда-то бежать, укрыться, пока не просыпались окончательно и понимали, что НЕ ВОЙНА. По-разному жили и те девчонки, что вышли замуж. Одни – от непосильных тяжестей и сильно застуженные – не смогли иметь детей. Другие – вечно больные – становились не нужны мужьям. У третьих, вроде, и семья, и дети, но разве после всего пережитого, могли они родить здоровых детей?

Вот какие последствия войны, самые непредвиденные, губили, кромсали судьбы фронтовичек. Но жизнь продолжается: подрастают внуки, правнуки, а наше поколение уходит… И всё-таки были у нас и радости, и любовь!

Не забывайте тех, кто был всегда с Отчизной: не только в радости, но и в её трудный час».

 


 

«ДВА ИМЕНИ НА ОБЕЛИСКЕ»

Наталия ВОЛЫНЕЦ

Наталия ВОЛЫНЕЦ«...И снова поиски. Как старатель выискивает золотые песчинки среди пустой породы, так и Анатолий Валентинович искал все то, что могло привести его к разгадке тайны. Сопоставлял факты, работал в архивах. И писал, писал, писал. Ответы приходили стандартно-однообразные: «нет сведений», «не значатся», «не удалось отыскать». Были встречи с новыми людьми, которые, как ему казалось, могли пролить свет на судьбу солдат и помочь ему в розысках. Но все поиски снова и снова заканчивались ничем.

 

Иногда возникала тревога: неужели солдатам Великой Отечественной так и суждено остаться безымянными, а этот случай так и не будет внесен в историю той кровавой войны? Но повезло там, где он никак не ожидал. В ответ на запрос Вилейского краеведческого музея, куда Рогач тоже обратился за помощью, пришел ответ из Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации:

«В алфавитной книге учета личного состава Управления и частей 12 сад (12 бомбардировочной авиадивизии) за 1941-1942 г.г. записано: «… старший лейтенант, зам. командира эскадрильи 43 бомбардировочного авиационного полка Панин Василий Иванович; … техник 2 ранга, техник авиационный младший 43 бомбардировочного авиационного полка Пронин Николай Григорьевич».

В книге учета безвозвратных потерь личного состава 13 гвардейского бомбардировочного авиаполка (он же 43 бомбардировочный авиаполк) за 1941-1943 г.г. записано:

«… старший лейтенант, зам. командира эскадрильи, летчик Панин Василий Иванович, 1908 г.р., урож. Дорогобужский район, Западная обл. (так в документах), кадровый военный; 2 июля 1941 г. (так в документах), при выполнении боевого задания в районе Плещаница, не возвратился на свой аэродром. Жена Панина Анастасия Васильевна, прож. дер. Бабанина, Собенский район, Ивановская область. Пронин Н. Г. в указанной выше книге не значится…»

… В картотеке учета безвозвратных потерь офицерского состава значится:

«…старший лейтенант Панин Василий Иванович, 1908 г. р. , ур. д. Яковлево Дорогобужского района Смоленской области (так в документах), летчик 43 бомбардировочного авиаполка, пропал без вести 2 июля 1941 года (так в документах). Семья проживала на территории Московской области (так в документах). В упомянутой выше картотеке офицер Пронин, который погиб или пропал без вести в начале войны, не значится».

В ту ночь Рогач долго не мог уснуть. Факты сложились друг с другом, как складываются картинки в детской мозаике. Более того, он знал, почему в архивных документах не осталось воспоминаний о гибели Николая Григорьевича Пронина, «… техника второго ранга, техника авиационного младшего 43 бомбардировочного авиаполка».

В книге о самолетах СУ-2 упоминалось, что машины были предназначены для полета в одно лицо, и в воздух они поднимались с одним летчиком в кабине. А во время войны, когда надо было одновременно управлять самолетом и вести воздушный бой, в экипаж добавили стрелков. Но специально подготовленных летчиков не хватало, и в этих целях использовали тех, кто в обычное время обслуживал самолеты на земле. Скорее всего, Николай Григорьевич Пронин, авиационный техник, отправился в один из первых своих полетов. О том, что гибель он нашел в небе, родные, видимо, так и не узнали.

Ответ из архива и его личные выводы стали для Анатолия Рогача еще одним шагом в нелегком деле поисков.

Теперь он знал, как действовать дальше. И поставил перед собой следующую задачу – поиски родственников погибших летчиков. Он отправил письмо в Собенский район Ивановской области, надеясь, что на прежнем месте жительства хоть кто-то помнит погибшего земляка. А, может, для его родственников это письмо станет той доброй вестью, которую они ожидали так долго, втайне надеясь и устав от ожидания.

Но тут его ждало разочарование. Не удалось отыскать родных военного летчика Василия Ивановича Панина.

Ушла из жизни вдова, так и не узнав, где нашел упокоение прах любимого человека. Разъехались по городам и весям потомки. Но Анатолий Валентинович не теряет надежды найти их и показать им обновленный памятник на братской могиле в Куренце, на черных гранитных плитах которого появились две новые строчки – фамилии, возвращенные из забвения его стараниями... »

 


 

«ТЕПЛО ВЕЧНОГО ОГНЯ»


 

Виталий ИВАНОВ

На склоне пасмурного дня,

Дрожа в объятъях стужи-злюки,

Присев у Вечного огня,

Два пацаненка грели руки.

 

Вид греющихся жалок был,

Боль вызывал и состраданье,

Сиротский облик говорил,

Как не хватило им вниманья.

 

Засорен был их лексикон,

Грязны, не по-плечу одеты,

Кумир их - улицы закон,

Как и везде у недогретых.

 

Солдат, в бою о счастье страстно,

Их светлом детстве думал ты,

И, вроде бы, погиб напрасно,

Коль не сбылись твои мечты.

 

Так знай, свинцом войны сраженный:

Хоть скорбен, горек строй потерь,

Но в честь тебя Огонь зажженный

Грел обездоленных теперь.

 


 

«В СПИСКАХ НЕ ЗНАЧИТСЯ»

 

Наталия ХАБИБУЛЛИНА

Наталия ХАБИБУЛЛИНАКаждый год девятого мая она выходит на балкон. Глядит на чужую радость, чужие ордена и не может удержаться от слез…

В сорок пятом Маша Володина демобилизовалась, приехала в родной Макарьев, заклеила документы в пакет и сдала в военкомат. Получила паспорт и думать забыла о войне, она осталась позади, как дурной сон.

– В двадцать лет не думаешь о будущем, о пенсии, – вздыхает Мария Александровна, –Если бы я знала как все обернется…

Маша завербовалась в Хельсинки на военно-морскую базу. Перед отъездом сложила все военные письма и фотографии в конверт и вручила матери: «Храни».

Пока была в Финляндии, семья переехала в Калининградскую область, в город Правдинск.

– В пятьдесят первом году базу ликвидировали. Возвращаюсь к маме: «Где конверт?». Та руками разводит: «Не знаю». Все перерыли в доме – нет, как в воду канул. Ну ладно, думаю, потерялся так потерялся. Хотя жалко, адреса фронтовых друзей там были.

 

Вскоре судьба забросила Володину в Глазов. Никому о своей фронтовой молодости она не рассказывала. Зачем? Воевала? Так многие воевали. В старости Родина воздаст сполна…

Но подошло время пенсии, и тут выяснилось, что Мария Александровна даже не значится в списках участников войны.

– Я давай писать туда, сюда, в Тулу, в Макарьев. Без толку. Нигде не отмечено, что я три года провела на фронте. Одни отписки: «Документов на ваше имя не найдено».

Три раза Мария Александровна ходила в глазовский военкомат: помогите! Над нею только посмеялись:

– Так не бывает, бабушка, как не бывает и многоствольных пулеметов, о которых вы рассказываете!

– Да как же не бывает! – чуть не плачет моя собеседница, – когда я собственноручно из него стреляла…

Умоляла, сделайте запрос в Центрвоенкомат в Москву. Отговорили: мол все равно ничего не найдете. Данные о врачах и связистах может и хранятся еще, а о шоферах вряд ли. Они вроде как и не служили…

Сейчас Марии Александровне 81 год. Пенсия – две тысячи, как у рядовой пенсионерки, не фронтовички. Бабушка с трудом передвигается по квартире с палочкой. Где-то в глубине души еще живет надежда, что страна вспомнит о ней, что потерянные документы отыщутся и в День Победы ее поздравят наравне с другими ветеранами…

 


 

«ТАЙНЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ»

 

Геннадий СИДОРОВНИН

Геннадий СИДОРОВНИН...Разочаровавшись во «всенародных выборах», референдумах, диспутах и опросах, устав от научных авторитетов, профессионалов, штатных политиков или именитых и признанных дилетантов, которые не удержали от развала державу, но даже помогали тому, соотечественники стали больше полагаться на собственный опыт, образование, ум. Благо, почти лишившись цензуры, и открыв почти все спецхраны, Россия имеет плюсом небывалый выбор литературы всех жанров, на все вкусы и возраста.

И если раньше иные книги провозили в страну нелегально, рискуя заработать срок по «серьезной» статье, то сейчас наоборот, сюда едут за редкой литературой: в России на книжном развале можно встретить репринт или оригинальную книгу, которая вызовет оторопь у просвещенного человека «из-за бугра». «Ницше» соседствует с «Ведами», «Тайная доктрина» с «Протоколами советских мудрецов», перебежчик Суворов оказывается рядом с возвращенцем Михаилом Назаровым, который вещает соотечественникам о тайне беззакония последних времен… Этот процесс идет, конечно, не без издержек, сбоев, потуг, но крен и метания неизбежны, когда судно познания в деидеологизированном пространстве современной России плывет, можно сказать, по воле волн, без руля и ветрил, которые еще только пытаются спешным порядком поставить…

 

Например, «обчитавшись» до одури, тем же псевдонимом Суворовым, внимательный человек начинает, вдруг, понимать, что его снова водят за нос: что-то не срастаются все концы у бывшего разведчика ГРУ В. Резуна, который, в числе прочего выдвинул версию, что Сталин готовил нападение на Европу, - нападение, которому помешал гитлеровский «превентивный удар». У россиян к Сталину и без того, как говорится, немало вопросов, ведь он кадровой «чисткой» обескровил командный состав Красной Армии, не укрепил вовремя западные границы страны, не подтянул на запад мехкорпуса и другие войска, допустил другие ошибки, которые пришлось искупать кровью стране.

Но утверждать, что Сталин привел к власти Гитлера, а затем спровоцировал его на войну против России – это, значит, в угоду политической конъюнктуре, исключительно из шкурных соображений, не считаться с общеизвестными, не раз подтвержденными фактами и реальным положением дел. Ведь, во-первых, есть даже признания людей из ближайшего окружения Гитлера, которые свидетельствуют совершенно иное. А, во-вторых, разведка третьего рейха работала, надо думать, не хуже советской, и «рихарды зорге» были и на другой стороне, однако, ничего подобного не слыхали…

Как говорится, Бог с ним, или черт с ним(?), с этим резвым Суворовым-Резуном, и даже не в Сталине дело, но получается, что фактически страна, более всех пострадавшая в этой войне, принявшая на себя главный удар, и народ, до конца так и не оправившийся от потерь, еще должны взвалить на себя новый комплекс вины. Конечно, можно утешиться тем, что все тайное рано или поздно становится явным. Вот, например, даже немецкий литератор сделал в минувшем году достоянием гласности материалы о причастности правительства Германии к заброске в Россию большевиков во главе с Ульяновым-Лениным. Здесь уместно заметить, что первая «антилениниана», изданная автором этих строк в России еще в начале 90 годов («Вождь. Ленин, которого мы не знали»), также не обошла стороной темы «пломбированного вагона», введенной ныне в широкий научный оборот. Таким образом, и в случае с Резуном есть уверенность в том, что его «высокотиражная правда» на публике долго не протянет, и наспех сколоченный остов «Ледокола» в итоге треснет или сядет на мель…

Впрочем, для каждого всерьез интересующегося нашей историей достаточно литературы, которая расставляет все по местам. Достаточно сослаться на книгу «Псевдоисторик Суворов и загадки Второй мировой войны», в которой публицист А. Помогайбо открывает широкому кругу подлоги и несуразности, запущенные в литературный оборот коммунистом – расстригой В. Резуном. Обстоятельное исследование – адекватный ответ на правдоподобную ложь о минувшей войне, значение победы, в которой невозможно переоценить.

Между тем, пролить свет на ставшие спорными страницы истории II Мировой могут материалы Нюрнбергского процесса. К сожалению, большая часть их до сих пор сокрыта от постороннего взора, точнее, широкой публике почти неизвестна. Однако, книга французского публициста Раймонда Картье «Тайны войны» содержит как раз те самые крайне любопытные документы, которые развевают туман, искусственно сгущенный псевдоисториком Резуном. Эта книга, переведенная в 1948 году на русский язык эмигрантским «Посевом» и выпущенная в Германии небольшим тиражом, давно попала в разряд раритетов и лишь недавно была переиздана снова мизерным тиражом в провинциальной России.

По иронии судьбы эта малоизвестная даже специалистам и всеми забытая книга, отрытая мною в куче эмигрантской литературы и привезенная в Россию еще лет десять назад, потом половину этого срока бродила «по этапу» от городской до областной администрации. Немало чиновничьих кабинетов пришлось обойти, много писем и аннотаций отправить, всяких душеспасительных бесед с «упитанной» публикой провести – все было тщетно. Огромные даже по провинциальным масштабам целевые средства шли на халтуру – на «Тайны войны» не было отпущено ни копейки.

А между тем содержимое этой книжицы всего в двести страниц достойно ее включения в списки школьной литературы, переиздания миллионными тиражами, - чтобы все – и пожилые, взрослые, и молодые не заплутали в истории и узнали малоизвестные страницы II Мировой, - страницы, которые несмотря на авторские просчеты, нисколько не умаляют, но возвышают цену победы России. Для нас самым важным является то, что «Тайны войны» – не бред фантазий честолюбивого литератора, но, по сути, изложение архивных документов Нюрнбергского процесса, которые то ли забыли, то ли просто хотели забыть… Книга, изданная на заре «холодной войны», открывает не замутненный государственными расчетами, не закрытый идеологическими шорами противоборствующих лагерей, облик жестокой и смертоносной «II Мировой». На относительно скромном исследовательском пространстве автор смог показать мотивы, пружины интриги разных этапов войны и обнажить замыслых тех, кто стоял у карт немецко-фашистских кампаний.

Как пишет сам автор Раймонд Картье в предисловии: «…Если бы Германия выиграла войну или даже если бы конец этой войны не был таким стремительным и сокрушительным, то все бы эти документы были бы навсегда скрыты от мира или, в крайнем случае, появились бы лишь много лет спустя.

Таковы, например, архивы верховного командования вооруженных сил, захваченных во Фленсбурге. Непостижимо, каким образом, даже в обстановке разгрома, в апреле 1943 года, в Германии не нашлось офицера с зажигалкой, чтобы предать их огню. Но, к счастью, немцы благоговеют перед бумажкой и перед архивами. И благодаря этому, судьи в Нюрнберге имели в своем распоряжении директивы Гитлера, протоколы его секретных совещаний и главных заседаний военных советов, планы верховного командования и так далее. Иначе говоря, самую суть истории и в то же время неоспоримые доказательства замыслов и преступлений «нацистов...»

Целью процесса было покарать виновных, а не писать историю. Поэтому масса разоблачений, содержавшихся в документах и в показаниях свидетелей, были оглашены на суде лишь частично или совсем не были оглашены, оставаясь следственным материалом (выд. – Г. С.). Председатель суда – сэр Джофри Лоренс – часто останавливал подсудимого или свидетеля словами: «Это не интересует суд». Со своей точки зрения он был прав. И, кроме того, он руководствовался желанием сохранить время.

С другой стороны, дебаты часто бывали так длинны и монотонны, что пресса подчас не имела ни терпения, ни возможности давать о них подробные отчеты, в особенности французская пресса. Достаточно вспомнить, что во время процесса газеты во Франции выходили всего на двух страницах.

Таким образом, разоблачения, сделанные в Нюрнберге, остались для широкой публики тайной. Пытливые умы до сих пор еще бьются над загадками, на которые уже давно дан ответ»…


 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж — 20 000 экз., объем — 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com.


© 1996-2017 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.