Т. ОСИНИНА – «Если войну забывают»; О. ГЛУШКИН – «Маринист Алексей Лебедев»; В.КОРОСТЕЛЁВА – «Но нам держать экзамен»; М.ТУПИЦКИЙ – «Бои за Тихий Дон»
СЕНАТОР - SENATOR
журнал СЕНАТОР - Journal SENATOR

 
  

 
А вы у нас были?..
      О КОНКУРСЕ      ЖЮРИ      АВТОРЫ      ПРОИЗВЕДЕНИЯ      НОВОСТИ      ПИСЬМА      NOTA BENE

«ЕСЛИ ВОЙНУ ЗАБЫВАЮТ...»
 

Татьяна ОСИНИНА

Татьяна ОСИНИНА В бесконечном космическом пространстве движутся хвостатые кометы. Огненно светятся головы этих загадочных небесных тел, а за ними на миллионы километров тянутся хвосты, состоящие, как утверждают ученые, из космической пыли и газов…

Подобно голове кометы, война неизбежно влечет за собой зловещий хвост всяческих несчастий. Исчислимых и неисчислимых. Можно подсчитать в какой-то мере погибших людей, сожженные города и села, а также иные материальные потери. Но страшный хвост войны включает в себя и то, что, как правило, не подсчитывается, однако болью отзывается не в одном послевоенном поколении.
 

Слезы боли, отчаяния, муки голода, страх перед неизвестностью, холод. Горе матери, когда на ее руках умирает ребенок. Страх ребенка, которого в одном платьице война вырвала из родного дома и бросила бродить по карельским лесам. Ежедневный труд везде и всюду миллионов неизвестных людей. Труд для победы. Разве способны подсчитать это самые дотошные, самые педантичные бухгалтера?

В Карелии сотни, тысячи женщин с оружием в руках защищали страну от врага. О них написано огромное количество статей, книг. Они этого заслужили. Правильно. Но те, кто не воевал, работали и спасали детей военного лихолетья. Спасенные ими дети после войны поднимали страну из руин. Они заслужили не меньшей памяти. Поэтому героини моих рассказов женщины прошедшие ад эвакуации, военные дети.

Женская доля. И радость, и горе – все в ней круто замешано. Только по-разному каждая свою долю несет. Кто повиликой вьется, опоры ищет. А кто на самом ветру, на самом юру, гнется – не ломается, горем не сшибается. Земной поклон вам и вашим сверстницам за то, что честно поработали вы всю жизнь на счастье и благо людей, что, не ропща, с достоинством вынесли все тяготы трудных военных лет, что детей вырастили добрыми и работящими. И пусть негромки ваши судьбы, но каждая из них чистый родник нашей России.
 

ПОЕЗД ШЕЛ НА ВОСТОК

«Уходит наша молодость

Не с возрастом,

Не с опытом уходит наше время,-

Последним всплеском

И прощальным возгласом

Любви, печали и благодарения….

Время бежит быстро. Ты стареешь, быстро подрастают дети и внука. Ты теряешь самых близких сердцу людей, это больно, невыносимо. Тяжело.… Ушли из жизни женщины, не давшие погибнуть «военным детям». Ушли, не обласканные судьбой, согнутые постоянной работой. Ни льгот, ни привилегий не заслужили они за свою подвижническую жизнь. Вот уже и «военные дети», раненные войной стареют, уходят на заслуженный отдых. Мы дети и внуки этих женщин в памяти вновь и вновь обращаемся к ним, пытаясь понять, что им выпало на их долю. Мы выросшие в мирное время пытаемся переосмыслить, как они все это выдержали, где черпали моральные и физические силы. И это, наверное, нормально. Что пытаемся воспоминания о них передать своим детям и внукам. Память сердца сильнее всего. Память это сопричастность с историей. Без обретения памяти нам просто не жить. Человек без памяти не существует, такой человек не способен ценить и хранить наследие своей Родины – культуру, природу, обычаи, нравственность…»
 

ДЕТИ ВОЙНЫ

«60 – лет победы, мы не можем не отметить для себя той грустной истины, что нашим славные защитники Родины стареют, редеют их ряды, к сожалению, наступает момент, когда новым поколениям не от кого будет услышать правду о войне. Но ведь еще живо второе поколение войны – подростки и дети войны. На их слабые плечи легла непосильная ноша испытаний грозных военных лет. Они – не только свидетели, жертвы, но и активные участники событий, многие их них полноправные защитники Родины. Это сыны и дочери полков, многим из которых довелось расписаться на стенах рейхстага. Это юнги Северного флота – матросы, сигнальщики, рулевые. Единственные на войне дети- профессионалы, окончившие Соловецкую школу юнг. Это разведчики, партизаны, подрывники, дети, пережившие блокаду в осажденном Ленинграде. Дети, испытавшие ужасы концентрационных лагерей, наконец, просто дети далекого тыла, дети, эвакуированные с захваченных врагом территорий и вставшие к станкам на заводах. Им детям войны, пришлось отстраивать разрушенные города и села.

Дети войны – это целая героическая легенда, неотъемлемая от великой народной эпопеи Великой Отечественной войны. И мы не можем, не должны о них забывать, не должны обойти памятью их поколение.

Их детство опалила война, но они выжили и сохранили лучшие душевные качества. Не озлобились, как сегодня многие от благополучия, а любили и любят жизнь во всей ее многоцветности.

В дачной жизни есть своя, неповторимая прелесть: природа. Чистый воздух, цветы перед окнами, свежие, со своей грядки огурцы, крик петуха по утрам и длинные задушевные беседы с соседями по вечерам…»

В книге «За линией карельского фронта» Г.Н.Куприянова есть фотография, на которой изображены работники подпольных организаций. Снимок, естественно, сделан уже после освобождения Карелии от фашистских захватчиков. В центре большой группы сидят Ю.В. Андропов и Г.Н. Куприянов, а рядом с ним, через человека, молодая девушка Прасковья Павловна Вичурина. Женщина и война не совместимы, но так произошло, что на самой страшной войне ХХ века Прасковье Павловне пришлось стать солдатом, участвовать в партизанском движение Карелии. Всенародным стало партизанское движение. Более 60 тысяч женщин, девушек участвовали в нем. Таковы цифры. Мы их знаем. А за ними судьбы, целые жизни, перевернутые, искореженные войной: потеря близких, утраченное здоровье, женское одиночество, невыносимая память военных лет. Об этом мы знаем меньше. Но знать и помнить обязаны. Многое не записано Многое исчезает, растворяется бесследно. Забывается. Если не забывать войну, появляется много ненависти. А если войну забывают, начинается новая. Так говорили древние…


 

НО НАМ ДЕРЖАТЬ ЕЩЁ ЭКЗАМЕН...

Валентина КОРОСТЕЛЁВАВалентина КОРОСТЕЛЁВА: «...С великой Победой в год её 60-летия связываются не только воспоминания о прошлом, но и надежды на будущее. На то, что истинные наши ценности будут жить в России, а значит, выживет и она сама. Ибо страна, как и человек, не в состоянии построить своё будущее в отсутствие нравственных корней. И, может быть, потому сегодня этот праздник действительно «со слезами на глазах», что в последние годы нашлось слишком много охотников, которые слишком часто покушались на эти самые нравственные корни.

...И не нужны заморские жрецы,

Уроки, отравившие столетья, -

Пока живут немногие отцы,

Что в сорок пятом возвратились к детям.

Но и они уйдут в небытие,

И будет таять память понемногу,

И будет в казино метать крупье

Российские надежды и тревоги...»

Речь идёт о размывании тех ценностей, когда человек человеку был чаще друг, чем враг; когда стариков уважали за их честную трудовую биографию и давали достойно жить, когда к учителям шли учиться не только предмету, но и тому, как стать человеком. В этом же ряду - и подлинное преклонение перед подвигом отцов и матерей, выстоявших в той страшной Второй мировой, спасших, по сути дела, весь мир от коричневой чумы. Погиб на Украине, под Белой Церковью, и мой отец, плакавший в час расставанья надо мной, едва вылупившейся на свет. Плакал, потому что чувствовал - не вернётся. Потому что сердцем понимал, как не просто будет его жене поднимать детей, как на всю жизнь растянется эта разлука, как тяжко будет без отцовской опоры его дочерям...

…Почти тридцать лет назад я посвятила Овидию Михайловичу стихи. Недавно снова увидела их в своей тоненькой, одной из первых, книжек. Зелёная тогда поэтесса, я не могла не разглядеть главного в наших фронтовых поэтах. И сегодня подписываюсь под каждым словом в этом стихотворении:

Подарила война

Им суровые меты.

Не забыли ни дня

Фронтовые поэты.

Наступают года,

Седина над висками, -

Всё же их никогда

Не назвать стариками.

В них особинка есть –

Не в медалях, не в чине:

Их пароль – это честь,

Это званье мужчины.

... Ах, не просто нести

Твои боли, планета!

Но опять впереди -

Фронтовые поэты.

Они не думали ни о наградах, ни тем паче о памятниках себе в том или ином виде. Однако даже в преддверии юбилея великой Победы их стихи не были востребованы нашими СМИ как должно, как они того заслуживают, как необходимы в это смутное в нравственном отношении время. А ведь это поэзия Константина Симонова, Александра Твардовского, который «богат» не только Тёркиным, Юлии Друниной, Михаила Дудина, Сергея Орлова, Давида Самойлова, Николая Старшинова... Как всегда, свои и чужие сериалы, далеко не всегда удачные, и случайные для тех дней программы - заполонили почти все каналы ТВ в самое «смотрибельное» время. И это крайне несправедливо – как по отношению к поэтам, так и к ветеранам войны, которым та поэзия помогала выживать не только на фронте, но и потом, в непростой мирной жизни. А что говорить о молодёжи, которая имеет право пользоваться нашими духовными ценностями высшей пробы!

... И мой отец, и миллионы других (среди них и фронтовые поэты), - жили и погибали за единую и великую Родину, в том числе в мирное время, и только верность этой высокой любви может оправдать нашу жизнь и те потери, что вынесли они на своих, зачастую мальчишеских, плечах. И дай Бог всем нам памяти той, чтобы никогда не забывать об этом…»


 

ПОЭТ-МАРИНИСТ АЛЕКСЕЙ ЛЕБЕДЕВ

Олег ГЛУШКИНОлег ГЛУШКИН: «Когда грохочут пушки, музы молчат» - принято было утверждать до Великой Отечественной войны. Но война показала, что поэтическое слово не смолкло. Рожденное в огне сражений, оно по силе своей было непревзойденным и становилось достоянием сражающегося против захватчиков народа. На войне погибло целое поколение поэтов. Они погибли, а стихи их до сих пор звучат, поражая своей чистотой и искренностью. В рядах сражающихся поэты шли на бой, не надеясь на бессмертье и на посмертное признание, для них важно было иное. Они защищали Родину. Талантливые молодые поэты Михаил Кульчицкий, Павел Коган, Николай Майоров, Георгий Суворов… Они ушли «не долюбив, не докурив последней папиросы». Строку их оборвала пуля. Горько осознавать эти потери. Хотя и прошло со времени их гибели более шести десятков лет, но рана не заживает. И в то же время наполняется сердце гордостью за тех, кто всей своей жизнью заслужил бессмертие. Среди них и любимый поэт флота Алексей Лебедев. Он погиб в расцвете творческих сил, но даже то, что он успел написать, оставляет его бессменным лидером флотской поэзии.

Искренне влюбленный в морскую профессию, сумевший передать очень точным поэтическим словом флотскую жизнь и морскую романтику, Алексей Лебедев и сегодня продолжает жить в стихах, звучащих не только на поэтических вечерах, но и в морях, в дальних походах, на боевых кораблях. Стихи Лебедева обладают завораживающим ритмом и при кажущейся простоте полны метафоричности и емкой образности. Флот и море были неисчерпаемыми источниками вдохновения поэта. Даже самые прозаические события и факты находили в его стихах лирическую окраску. Вся жизнь поэта была образцом служения Родине. Ему не было и тридцати лет, когда холодной ноябрьской ночью сорок первого года морская купель Балтики стала его могилой. Подводная лодка, на которой он был штурманом, подорвалась на минах. Строки одного из последних его стихов пронзают сердце, в них он, как бы предчувствуя свою гибель, писал:

Но если пенные объятья

Нас захлестнут в урочный час,

И ты в конверте за печатью

Получишь весточку о нас,¬ -

Не плачь, мы жили жизнью смелой,

Умели храбро умирать.

Ты на штабной бумаге белой

Qб этом можешь прочитать.

Переживи внезапный холод,

Полгода замуж не спеши,

А я останусь вечно молод

Там, в тайниках твоей души.

И если сын родится вскоре,

Eмy одна стезя и цель,

Ему одна дорога - море,

Моя могила и купель.

Его талант высоко ценили известные поэты. Николай Тихонов писал о нем: «Он любил море. Он ушел от нас в море, и море не возвратило его. Нам осталась только память о нем, память о талантливом поэте, сказавшем только первое свое слово, память о верном товарище и прекрасном бойце, преданном сыне Родины. Он ушел от нас слишком молодым, и от этого наша печаль еще глубже, наша горечь еще сильнее… Он выполнил свой долг поэта, моряка-подводника, патриота. И море было с ним в последний час…»

«Бесценная моя мам!

Очень ты обрадовала меня своей открыткой. Целую тебя несчетно. Именно этих слов я и ждал от тебя. Верь, моя родная, что пока жива наша земля и сыны ее, мы будем биться и ломать врагу хребет до последнего. Не страшна смерть, мамми, если веришь в свое дело, а я твердо знаю, что не будет меня, придут сотни на мое место, и м.б. ценой лишений, крови и тягот, но мы опрокинем врага и придушим так, чтобы он не встал. С этим и в бой пойду. Спасибо тебе, моя родная, за все, что ты дала мне. За силу рук, за бодрость духа, за то, что сердце бьется в груди так, как оно должно биться. Ты понимаешь, что отступать нельзя. Сейчас решается судьба нашей страны. Трудно представить себе ту бездну горя, нищеты, унижений, издевательства, в которую эта сволочь хочет ввергнуть нас.

Вот в тебе, в моей единственной, слились неотделимо понятия Родины и матери, а разве я допущу, чтобы немецко-гитлеровский холуй позорил твои седины? Воюя за Родину, я воюю и за тебя…»

Далее в этом же письме Алексей Лебедев сообщает матери, что встретился со своей старой любовью Алей Дубровиной, которая приехала в Ленинград из Полярного, где служит ее отец – полковой комиссар. Поэт оправдывается, понимает, что не время для свадеб, но пишет он: «счастье не считается со временем». И в другом письме он пишет о своем коротком счастье:

«Только что сейчас расписался с Алевтиной. Коль буду жив, это напрочно. Вечером вырву два часа для свадьбы. Странно, что встретились мы с ней 16.VII, три года назад мы познакомились. Она хорошая девчонка, мамми, очень душевная и отзывчивая, и я думаю, что она тебе понравиться как дочь, когда мы увидимся, а что увидимся, это несомненно…»

Но не дано было судьбой увидеться двум женщинам, любящим поэта. Да и самому ему не отпущено было время пусть даже для короткого семейного счастья. Лодка уже была готова к походу. Сохранилось самое последнее письмо поэта, отправленное 10 ноября 1941 года, за четыре дня до гибели:

«Золотая моя мама!

Целую тебя перед отправлением в поход, до этого осталось пара часов, и я пользуюсь ими, чтобы написать письмо тебе. Я надеюсь, что все будет в порядке, как говорят англичане, в противном случае тогда уж ничего не скажешь, но да минет сия чаша нас.

Лед, пасмурно, серое небо, с берега стреляют по Кронштадту. Но когда он начинает отвечать своей мощной артиллерией, враги смолкают.

Буду счастлив, мама, если удастся утопить столько фашистов, сколько сможем. О себе не думаю. Только о тебе помнится да о тех, кто был связан со мной, ты понимаешь, о ком я говорю. Впереди долгие, долгие, бессонные, тревожные ночи и дни, минные поля, авиация и флот противника, но несмотря на все это, лодка проскальзывает и воюет, и топит противник чуть ли не в его портах…

Я был бы счастлив возможностью обнять тебя, моя родная, еще раз и думаю, что так и будет.

Целую тебя, моя дорогая, крепко. Твердо верю, что мы вернемся. Всегда верный тебе и любящий тебя сын. Алексей».

Можно представить, как рвался в бой поэт, сколько стихов написал он в это грозовое время… Стихов, которые мы никогда не прочтем…»


 

БОИ ЗА ТИХИЙ ДОН

Михаил ТУПИЦКИЙМихаил ТУПИЦКИЙ: «...Мой любимый друг Толя погиб на Калининском фронте около города Великие Луки на реке Лавать осенью 1942 года, когда лед на реке еще не окреп и был изранен взрывами снарядов. Шли мы тогда с ним порознь. Он тогда был минометчиком, а я — первым номером противотанкового ружья. За то, что мы на Дону не дали возможность немцам двигаться дальше на восток в глубь Родины, форсировали его, вели долго и упорно уличные бои и очистили город Коротояк от фашистов, нашему полку и в целом дивизии было присвоено звание Гвардейских!

Многие участники этого четырехмесячного сражения получили награды и у меня тоже на груди появилась медаль. На душе было по-детски радостно и, казалось, что на меня смотрят все люди и понимают, как это я, еще молодой человек, там много раз рисковал жизнью, чтобы они жили не в рабстве. Ох, какое это было коварное душевное состояние, как много, в течение двух с половиной лет, предстояло еще преодолевать разных трудностей и опасных для жизни моментов с медалью и значком «Гвардеец» на груди. Но тогда я еще не думал, что мне придется участвовать в Курской битве, в операции «Багратион» по освобождению Белоруссии и Литвы, штурмовать крепости Кенигсберг и Порт-Артур.

Участник сражений за Дон не может забыть издевательств врага, его жестокость к мирному населению и бойцам Красной армии. Противник каждую ночь освещал эту историческую реку ракетами, бомбил, обстреливал минами и пулеметными очередями и кричал со своего высокого берега: «Рус пой: «широка страна моя родная!», пытаясь показать превосходство и свою моральную силу над нами. А мы, молодые души, укрываясь в лесных и камышовых зарослях, все это терпели и с трудом верилось, что этот кошмар когда-либо кончится. Радость в душу приходила только тогда, когда в глухой ночной тишине над тихой гладью реки наши пулеметы «максимы», то слева, то справа выбивали свою нескорую звонкую дробь. Я и сейчас ее слышу, помню и благодарю за то, что они по всему Дону вселяли веру и укрепляли нашу еще слабую молодую волю и мужество.

Не забыл и тебя я «максим», брошенный предателями в глубину Тихого Дона. Ты там многие годы, на память людям будешь на боевом посту, хранить нашу честь и боевую историю. Нет таких душевных слов, которыми сполна можно было бы отблагодарить всех тех, кто мужественно нажимал на гашетки пулеметов, но не дождался Дня Победы. Вечная вам память и слава, герои! Я помню тебя «максим» и утираю горькую слезу...»


 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж – 20 000 экз., объем – 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com
.


© 1996-2017 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.