Зенонас ГРИЦЮС. ОНИ БЫЛИ ПЕРВЫМИ – конкурсная работа участника МТК «ВЕЧНАЯ ПАМЯТ» федерального журнала «СЕНАТОР» издательского дома ИНТЕРПРЕССА
журнал СЕНАТОР
журнал СЕНАТОР

«ОНИ БЫЛИ ПЕРВЫМИ»


 

Зенонас ГРИЦЮС

Зенонас ГРИЦЮСВ тот вечер 20 июня 1941 года начальник пятого отдела 105-го пограничного отряда старший лейтенант Игорь Висоцкий вернулся чуть пораньше и почти сразу же лег спать. Напряжение последних дней как-то сразу и неожиданно остро напомнило о себе. Офицеры отдела разведки целыми сутками пропадали в комендатурах и заставах отряда, собирая разведданные о необычайной активности немцев и их агентуры. Клайпедский край, в 1939 году отторгнутый от Литвы и срочно переименованый в Мемелский, стал превосходным плацдармом дня немецких лазутчиков и диверсантов. Каждый день отправляя спецдонесения в округ, начальник отдела разведки вычислял пока мелкие, но, тем не менее, весьма болезненные выпади: порвана линия связи... унечтожены дорожные знаки... найдены разбросенные листовки провокационного характера...

Пока это можно было рассценивать как войну нервов, проверку на бдительность, боевую готовность отряда. Пока. Старший лейтенант еще молодой, но уже опытный разведчик. Поэтому особенно остро он замечал то, что происходило на границе, и хорошо понимал: это ужасное, томящее, душное затишье – перед назревшей бурей.

Понимали это и в штабе военного округа. Сюда в один из самых важных и опасных в военно-тактическом отношении участков северо-западной границы с инспекционной проверкой приехал сам командующий округом генерал-лейтенант И. Богданов и начальник штаба полковник А. Сухарев. Вскоре после этой проверки из города Кретинга 62 стрелковый полк 10-ой армии был передислоцирован в более выгодной позиции.

 

ПРЕДЧУСТВИЕ

– Товарищ старший лейтенант... Товарищ старший лейтенант, – беспокойная дробь в окно сразу вырвало И. Высоцкого со сладкого объятия сна. Офицер мелком взглянул в светящийся стрелки циферблата: они показивали без десяти пять.

– В пятнадцатой заставе задержали нарушителя границы. Начальник заставы лейтенант С. Степанковский приказал доставить к Вам...

В своем кабинете разведчик увидел сгорбившегося, изподлобъя подглядывающего широкоплечего мужчину, похожего на местного крестьянина.

– Я местный из деревни Трумпининкай. Корова, проклятая, заблудилась. Вот и попал в скверную историю – на ломанном русском языке пытался объясниться ранньий «гость».

– «Заблудился…» – говоришь? А саперный инструмент зачем? Для уничтожения средств связи? Придется вас отправить на допрос в штаб округа.

– Отправляй, – бывшую покорность мужчины сдула словно ветром. – Только вот успеешь ли ты? Немного, ох немного осталось вам тут хозяйничать!..

Пренебречь такими откровениями диверсанта начальник разведки не мог. И когда после долгого и обстоятельного допроса Высоцкий вышел па крыльцо штаба, там уже курили несколько офицеров, весело подтрунивавшие над редактором многотиражной газеты Чекист Павелом Бугочкиным, которому, мол, снова не хватало пол часа и одной единственной статейки для выпуска газеты. Несмотря на сложную обстановку на границе, настроение офицеров было приподнятое. Грустить не позволяло не только молодость – редко кому из них кукушка уже отсчитала тридцать. Вечером представители всех комендатур и застав отряда собирались на торжественное заседание, после которого выступление артистов, танцы... Люди давно соскучались по подобному, да и просто хотелось отвлечься, повеселится, поговорить с сослуживами о житье-бытье своем, наболевшем. К тому же, и повод был, самый подходящий: именно год назад, 22 июня 1940 года был подписан приказ наркома НКВД о создании 105 подграничного отряда, которому ставилась серьезная задача: обеспечить охрану 200-километрового участка вновь образовавшейся государственной границы СССР от городов Паланги до Таураге. Командиром отряда был назначен недавний выпускник военной академии имени Фрунзе майор П. Бочяров.

Но веселье в тот вечер не удалось. Всем прибывшим пограничникам был передан приказ командования округа: немедленно вернуться в свои заставы и комендатуры максимально повысить бдительность, усилить посты. Коменданты участков получили приказы дополнительно выдать мобильным группам пограничников провизию и достаточное каличество патронов, рыть окопы и готовить секретные пулеметные огневые точки. Вместе с приехавшимся на места убыли и офицеры штаба отряда.

– Немцы этой ночью готовит крупномасштабную военную провакацию. Не падавайтесь, ответьте только по необходимости и ни в коем случае не переходите границу, – настаивали командира отряда офицеры штаба округа.

Но у несчастья всегда темное лицо: как бы ее не ждать, приходит она неожиданно, негаданно. И в ту чудесную лунную ночь, когда с соседних крестьянских хутаров головокрушительно пахли ивы, допоздна веселились сельские гармонисты и хохотали девушки, никто не хотел верить, что беда уже стучится в твою дверь. Они были так молоды, так хотели жить, любить, растить детей. Но их мечты как и мечты всей необъятной страны, в один предрассветный миг прервало страшное слово «Война». И они стали первыми. Нет, не жертвами. Героями...

 

УТРО

...Плотным артиллерийско-пулеметным огнем немцы ударили сразу по всем заставам и комендатурам отряда. Приказ командующего группы армией Север был коротким и предельно жестким: на фронтальный переход границы и уничтожение первых препятствий обвалилось ровно 30 минут. И не минуты больше...

Особенно упорные бои развернулись на участке 10-ой заставы около деревни Инкакляй. Ухе само здание заставы, расположенное на высоком хольме рядом с стратегически важным шоссе, ведущего в глубь страны, для гитлеровцев было как кость в горле. Около пяти часов пограничники под комендованием начальника заставы лейтенанта Виктора Томелго сражались с прехосходящими силами врага, одно за другим отбывая ожестаченные атаки двух рот автоматчиков. И только около десяти часов утра прорвавшаяся через плотное кольцо окружения жена командира заставы, которую до войны между собой, когда не слышал их строгий командир, лаского называли Сашенкой, передала приказ коменданта участка капитана И. Леванова – прорватся и в условленном месте, в лесу за городком, соединится с оставшимися в живых защитниках Швекшняйской комендантуры. Приказ удалось выполнить, только нескольким. Тридцать защитников и почти сотня вражеских трупов осталось лежать около заставы Инкакляй. А за подвиг в первый день войны через несколько лет после ее оканчания Александру Ивановну Томелго нашла правительственная награда – медаль «За храбрость»...

В ту тревожную ночь не смогли сомкнуть глаза и командир 15-ой заставы лейтенант С. Степанковский со своим помощником старшим лейтенантом М. Ципленковым. Оба командира придирчиво и скрупулезно проверяли охрану границы, подбирали удобные позиции для пулеметных расчетов. Как и каждого в ту ночь, их тревожило необыкновенное оживление на немецкой стороне – гудели моторы, там и тут слышались приглушенные команды, удвоились посты охраны и наблюдения.

На рассвете по позициям советских пограничников ударили немецкие орудия и минометы. Земля глухо застанало от взрывов, задыхаясь от пыли, огня и дыма. На самой границе застрочили автоматные очереди, прогремели взрывы гранатов, дробью лилось выстрелы винтовок: в неравный, смертельный бой вступили пограничные расчеты. Тут же от прямых попаданий снарядов, прицельного пулеметного огня вздрогнули и стены заставы...

Дозвонившись коменданту участка капитану В. Матвееву, лейтенант С. Степанковский узнал: в бой вступили все заставы участка, рассчитывать отныне придется только на собственные силы. На каждую из погранзастав немцы бросили по полтара-две сотни солдат. Намертво, грудью закрывая границу, сражались и соседние заставы лейтенантов Литвимова, Разина, атакована и комендантура участка в городе Жемайчю-Науместис...

– Товарищ лейтенант. Немцы обходят заставу с флангов, – размышления С. Степанковского прервал доклад младшего сержанта Русакова. – Ударим по неприятелю с пулеметов?

– Рано. Пусть подходят поближе, – охладил чрезмерный энтузиазм сержанта начальник заставы.

Расчет Степанковского оправдался. Приняв хладнокровие пограничников за трусость, немцы в полный рост пошли на лобовую атаку. Тут же жестоко поплатившись за собственную наглость и уверенность: застава в один миг ожила, ощетинилась, метко ударив в врага силой трех пулеметов и пару десятков винтовок. Атака захлебнулась, немцы поспешно отступали, оставив на поле боя десятки трупов и тяжело раненых. Ощутимые потери понесли и защитники заставы. Убит лейтенант Степанковский, сержанты Шацких, Русаков. Командование заставы на себя принял старшый лейтенант М. Ципленков.

Ожесточенные атаки немцев следовали одно за другим. Но бой у заставы в Трумпининкай затих только к вечеру. Во двор заставы немцы вытолкнули последних оставшихся в живых защитников: раненных, истекающих кровью, в порванных гимнастерках, ели державшихся на ногах.

– Снимите это красное дерьмо. Кто снимит, обещаю сохранить жизнь, – указывая на гордо развевающейся над заставой знамя, сквозь зубы процедил пожилой гауптман.

Но никто из четырех пограничников не шевельнулись, только теснее прижались плечом к плечу. Так и настигли их пули вражеских автоматов – молодых, бравых молодцов, еще вчера знавшых об ужасах войны только по рассказам своих отцов и дедов. Не дрогнувшись, не предавшись однажды и уже навеки – данной присяги. Они уже не видели, как с тех же автоматов немцы с остервенением решетили красное полотно, пока последений лоскуток не упал на окровавленнуюи израненную землю...

 

НА ВОСТОК

...В первые же часы дальнобойная немецкая артилерия начяла обстреливать город Кретингу, вражеские мотоциклисты под прекрытием легких танков большими групами начали появлятся в ближайших окресностях, стараясь выяснить дислокацию пограничного отряда. Накануне войны большинство офицеров штаба были направлены в комендатуры и заставы, и к началу активных воевых действий майор П.И. Бочаров прекрасно был осведомлен, какая серьезная ситуация сложилась на границе. Одновременно гордясь, что не одна застава или комендатура не дрогнула, героический вступили в бой, уже в первые же часы – войны оправергая все планы гитлеравского командования. Пока передавые немецкие части ввязли в пограничных боях, войска оперативного подчинения получили драгоценное время, чтобы закрепится на заранее подготовленных позициях, рассредоточится на более выгодных высотах. Но уже через пару часов связь была потеряна – как с комендатурами, так и с командованием округом. Вражеские диверсанты, что и говорить, поработали на совесть. И командир, и несколько оставшихся в штабе офицеров понимали: действовать отныне придеться по обстоятельствам, на свой страх и риск. Но командира отряда волновало судьба ближайшей к Кретинге комендатуры в городе Паланга. Ни оттого, что она располажилась совсем близко от границы с Германией. В этой сложной ситуации несколько, а то и десяток километров практического значения не имело. В Паланге был рассположен литовский «Артек» – пионерлагерь, где оидыхали дети со всей Литвы. П.И. Бочаров и его заместитель И. Лесников не раз бывали у детей, рассказывали о необьятных просторах России, Кавказе, Средней Азии – местах, где им пришлось служить, выполнять боевые задачи командования. Посланные П. И. Бочаровым в Палангу вестовые скоро вернулись с раненым пограничником, который и рассказал о первых героических часах обороны курортного города.

...Прицельный артиллерийский обстрел комендатуры немцы начали в 4 часа утра, сразу после перехода границы. Огонь по городу вела не только наземная, но и карабельная артиллерия со стороны моря, и деревянное здание сразу же вспыхнуло словно спичка, окрашивая предрасветную мглу причудливыми, фантастическами языками пламени. Часть снарядов рвались и на территории расположенного рядом пионерского лагеря. Случайность? Вряд ли... Немцы давным давно и прекрасно знали расположение здесь курортного городка, да и кому это было большим секретом? И каждый боец в зеленой фуражке прекрасно осознавал: это красноречивый знак, что ждет детей в красных пионерских галстуках. Рабство? Неминуемая смерть? Кто знает... И они, не колебясь, приняли единственное правильное, на их взгляд, решение – отдали имеющихся в расположении комендатуры автомашины пионерлагерю, чтобы эвокуировать детей в глубь страны. Сами же, оставшийся без средств связи, транспорта, присоединились к подразделению защивщавших побережье моряков-пограничников и с тяжелыми боями стали отходить в сторону Лиепая.

Известие о спасении детей с пионерского лагеря было в тот день первым радостным, согревшим душу событием. Ибо не только командиры, но и все пограничники прекрасно понимали – впереди их ждет только кровавые, изнуритеальные бои, отступление на Восток, каждый километр пути обильно поливая собственной кровью.

Под командованием П.И. Бочарова осталось около триста человек. Разгромить столь небольшое подразделение, к тому же, вооруженное только стрельковым оружием, неприятелю не составляло особого труда, и командир отряда принял решение – присоединиться к 62-ому стрельковому полку, защищавшемуся в десяти километрах от Кретинги. Утром следующего дня командирование отдало запоздавшый приказ – отступать! Вести бой в тилу врага не имея боеприпасов, поддержки других частей, артиллерии не имело никокого смысла. Эх, пришел бы этот разумный приказ вовремя...

С тяжелыми боями, постоянно подвергаясь танковыми и авиационными атаками, пограничники, обходя город Тельшяй, стали отходить в сторону Риги. Первую из намеченных задач отряд выполнил успешно – обойдя уже захваченный немцами город и направился в сторону Тришкяй, где и был атакован мотопехотным полком противника. Завязался неравный, тяжелый бой. И тогда немецкие офицеры, торжественным маршем прошагавшие всю Европу, впервые так явственно осознали: настоящая война только начинается! И она отнюдь не будет столь легка, озареная блеском побед, как раньше. Русские умеют драться...

Большие потери несли и бочаровцы. К тому же, на глазах таяли боеприпасы, надо было дорожить каждым патроном, гранатой. Немцы стали обходить с флангов, стараясь словно железными клещами зажать намертво стоявших войнов в зеленых фуражках, раздавить их волю и упорство. Когда положение стало критическим, майор П.И. Бочаров вызвал военфельдчера лейтенанта А. Яковец.

– Саша, неизвестно, сколько мы еще продержимся. Собери всех раненых, положи их в автомашини и в госпиталь. В Ригу! А мы постараемся их задержать. Сколько сможем... Крепко, по мужски обнялись. Кахдый из них понимал – вряд ли когда-либо еще суждено увидится. Да и задача, поставленная А. Яковцу, была не менее опасна и трудна. Почти вся Литва уже была занята немецкими войсками! К счастью, группе А. Яковца удалось под носом противника обойти все кордоны и добраться до Риги, спасти всех раненых. О группе П.И. Бочарова никто больше не слышал. Больше тридцати лет все думали – их братская могила там, около местечка Тришкяй...

 

НАХОДКА

Жители села Шеметайчяй, что не далеко от старинного городка Папиле Акмянского района Литвы, долгие годы чтили эту братскую магилу, весной – сожали кусты албех цветов. Долгими зимними вечерами старожили рассказывали, как в 41 году, в начале войны, в этих тихих окрестностьях появился отряд красноармейцев в зеленых фуражках. Кто именно, куда направляется – кто их знает. Небольшой отряд из нескольких десятков человек поздно вечером прошли по направлению реки Вента и словно растворились, пройдя по ту сторону реки.

Правда, уже гораздо позже Петрас Мачис, служившый в Первую Мировую в царской армии и хорошо хнавший русский язык, все таки проговорился, что к нему тогда приходоли двое молодых, усталых парней в красноармейской форме.

Расспрашивали, как пройти по направлению к границе Латвии, чтобы потом добратся до Риги, присоединиться к своим. Петрас, вспомнив свою солдатскую молодость, усадил парней за стол, налил парного молока, отрезал домашнего, пахнущего кмином хлеба. Собрал узелок с нехитрим крестьянским угощением в дорогу. Тем более что парни проговорились – уже несколько дней дерниься с немцами. Сегодня только чудом остались в живых и, успешно оторвавшись от немцев, вышли к Папиле. Но мост через реку был взорван, и командир, опасаясь, что городок-перекресток у важнейших дорог на Северо-Западе Литвы, уже захвачен, решил его обойти. Об этом разговоре Петрас проговорился через многие годы. Узнали об этом немцы – разговор был бы коротким. Да и послевоееное время не тянуло на откровенность...

Появление в окрестностях столь большого войнского подразделения не могло остатся не замеченным. Да кто знает – можеть быть, от того же самого городка Папиле за ними уже наблюдал зоркий глаз недоброжелателя? И утром деревня Шеметяйчяй проснулась от рева моторов немецких автомашин и танков. В небольшом густом лесочке на высоком берегу реки Вента затрещали пулеметы, автоматы, залаяли немецкие минометы. К полудню бой затих. Согнанные с ближайщих хуторов крестьяне стали собирать изорудованные тела войнов с зелеными фуражками. Ни один из них не сдался врагу.

В братскую магилу на берегу реки положили 72 тела. Только через тридцать лет их с почестями будет перезахоронить в Армянском воинском кладбище. Но уже в следующую весну рядом с их магилой чьи-то заботливые руки посадят молодой дуб. И ныне только он, могучий великан, чтит ныне бывшую магилу пограничников.

Кто знает, может быть, в памяти человеческой они так бы и остались неизвестными героями, если бы не местные сельчане Римкусы, долгие послевоенные годы, ухаживавшие за могилой. Весной 1971-ого года они решили снять верхний слой земли, на котором уже давно не приживались цветы, и на их место занести смесь чернозема и торфа. Вдруг сын Римкуса Вацюкас, восмикласник Папильской средней школы, помогавшый отцу, увидел небольшой камешек. Взял в руки и... опешил. Камешком оказался орден Боевого Красного Знамени, на эмали которой хорошо сохранился номер – 20070. Наверно, в том далеком 1941-ом кто-то в могилу положил и найденный на поле боя орден офицера. Вскоре с отдела наград Верховного Совета СССР пришел ответ – этим орденом в 1931 году был награжден старший лейтенант П.И. Бочаров. Так история расскрыла еще одну тайну...

Не зря говорят, что каждая боевая награда, каждый подвиг имеет свое необьяснимое притяжение. И наверно, прочтя эти строки, сокурсники Вацлова Прановича Римкуса по Ленинградскому высшему военно-политическому училищу связи и инжинерных войск, сослужевцы ныне майора запаса впервые узнают, что побудило тогда крестьянского парня с глубинки Литвы избрать офицерскую профессию.


 

® Федеральный журнал «СЕНАТОР». Cвидетельство №014633 Комитета РФ по печати (1996).
Учредители: ЗАО Издательство «ИНТЕРПРЕССА» (Москва); Администрация Тюменской области.
Тираж — 20 000 экз., объем — 200 полос. Полиграфия: EU (Finland).
Телефон редакции: +7 (495) 764-49-43. E-mail: senatmedia@yahoo.com.


© 1996-2017 — В с е   п р а в а   з а щ и щ е н ы   и   о х р а н я ю т с я   з а к о н о м   РФ.
Мнение авторов необязательно совпадает с мнением редакции. Перепечатка материалов и их использование в любой форме обязательно с разрешения редакции со ссылкой на журнал «СЕНАТОР» ИД «ИНТЕРПРЕССА». Редакция не отвечает на письма и не вступает в переписку.